Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 81 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Соберитесь, Шарль, какого дьявола вы делаете!

Я ничего не успел ответить, всё не сводил глаз с пуританина, решившегося взять заложницу. Между тем, Миледи незаметно для своего похитителя открыла ту седельную сумку, что она каким-то образом смогла схватить с собой. Я улыбнулся мужчине и сказал:

— В ваших же интересах, месье, отпустить девушку, только вы тогда останетесь живы.

Мужчина лишь посмеялся. Тогда миледи достала одну из баночек и, крепко зажмурившись, резко подбросила ее в воздух.

Содержимое баночки — какая-то пыль или порошок — быстро развеялось вокруг всадника и его пленницы. Всадник закашлялся, девушка схватилаза сумку, а вот лошадь словно обезумела. Глаза налились кровью, она поднялась на дыбы. Анна то ли свалилась с нее сама, поскольку мужчина не мог уже ее удержать. То ли нарочно бросилась в сторону. Но, к счастью, успела сгруппироваться и через секунду откатилась в сторону, подальше от грозных конских копыт.

Всадник пытался что-то сделать, хоть как-то удержать свою скакуна, но тот совсем обезумел и бросился прочь. Анри д'Арамитц заколол последнего пуританина, что оставался рядом с нами. Де Порто, к тому времени, подъехал к нам. Лишь д'Атос всё продолжал своё безнадежное сражение с профессором. Я решил обратиться к протестанту:

— Сэр, если вы отступите сейчас, мы не станем врагами. Я понимаю, зачем вы напали на нас, но погибло достаточно ваших людей.

Арман, услышав меня, поднял оружие в защитную позицию. Он позволил пуританину сохранить достоинство. Так что мужчина в чёрном отступил. Отъехав на два или три метра, он и впрямь спрятал шпагу в ножны. Оглядев нас всех, он сказал:

— Не думал, что вы окажетесь столь благородными людьми. Жаль, что наши пути пересеклись столь неприятным образом.

— Нам тоже, сэр, — ответил я за всех мушкетёров. — Но отчего-то мне кажется, что мы с вами ещё встретимся.

Мужчина улыбнулся.

— Если честно я уже опаздываю на битву, джентльмены. Мой лорд Эссекс созывает войска, пока я тут пытался ловить французского шпиона, — пуританин невесело усмехнулся. — И потерял при этом пятерых прекрасных человек.

— Но эти люди, — сказал я. — Сражались за то, во что верили. Впрочем, вам и прям лучше быть на севере.

Мы не столько распрощались, сколько мирно разошлись. Пуританин, так и не назвавший своего имени, уже ничего не мог поделать с нами. А мы не хотели убивать человека, просто потому что он перешёл нам дорогу. Нужно было спешить. Если он доберется до Лондона и пошлет за нами ещё один отряд, из-за Дувра мы живым не выберемся.

Первым делом, я проверил в порядке ли Анна. Она получила лишь пару лишних царапин падении. С моей помощью, девушка вновь вскарабкалась на свою лошадь, и мы рванули в Дувр. Мы скакали так быстро, как только могли, пытаясь обогнать солнце и действительно прибыли к портовому городишке задолго до заката.

Корабль капитана Мансфельда должен был стоять там еще три дня, поэтому мы нанялись на ближайшееторговое судно, идущее к берегам Франции. В конце концов, нам нужно было переждать всего одну ночь. Так что мы пообещали дополнительных десять луидоров за хороший ночлег и еду, а также за сохранение нашей тайны. После чего спрятались на судне.

Корабль отправлялся утром следующего дня и, конечно же, Дувр уже к закату заполнили пуритане. Они сновали по всем кораблям, конечно зашли и на наш. По счастью, лошадей мы уже сдали на постоялом дворе. А сами спрятались в специально отведенном для этого трюме с контрабандой.