Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 84 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Что? Нет же, — я покачал головой. — Его завещание было передано Его Величеству.

— Записки об управлении страной, не имеют никакого отношения к его последней воле, — вздохнул дез Эссар. — Я точно знаю его почерк, Шарль, я принимал от него приказы, после того, как покинул мушкетёрскую службу.

— Вздор! Если даже Красный и оставил секретное завещание, оно должно было быть у Рошфора! — закричал я, окончательно тем самым разбудив мушкетёров.

Де Порто открыл глаза и только и смог, что выдохнуть:

— Да Б… Боже ты мой.

Арман д'Атос был более красноречив. Оглядев собравшихся вокруг нас бывших гвардейцев, он сказал:

— Анри, просыпайся! Нас не смогли убить ни гугеноты, ни пуритане. А честные католики прикончат. Как тебе такое доказательство Истинности Учения?

— Я надеюсь, ты попадёшь в Ад, — не открывая глаз, ответил д'Арамитц.

Арман только посмеялся. Бывшие гвардейцы тоже порадовались его шутке, и атмосфера стала немного более дружелюбной.

— Хватит ходить вокруг да около, — сказал я, уже серьёзно. — Выкладывайте, что вам от нас нужно и какого дьявола Красный вам там оставил.

Бывшие гвардейцы замолчали. Дез Эссар и де Монлезен переглянулись. Наконец, гасконец сказал:

— Незадолго до смерти Его Преосвященства, мы с Александром, — де Монлезен качнул головой в сторону дез Эссара. — Получили каждый по письму. Написаны они были рукой Его Преосвященства, здесь сомнений быть не может. Там он предупреждал своих верных гвардейцев, что, если кто-то из приближённых к Королю отправится в Англию, нам следует насторожиться.

— Звучит скверно, — заявил «спящий» Анри д'Арамитц.

— Вряд ли кто из заговорщиков знал про Англию. Даже с учётомтого, как де Бофор лихо работал с письмами, — вздохнул я. — Продолжай, Франсуа.

— Де Бофор бы не предсказал, что вы отправитесь в Англию, пробудете там пару дней, а потом, словно ошпаренные, помчитесь обратно в Париж. Его Преосвященство написали, что у вас будет с собой ключ от тайны, которую давно стоило похоронить, — сказал Франсуа де Монлезен.

— И, если кто-то отправится за этим ключом, значит Людовик нарушил прямой запрет Его Преосвященства, — сказал Александр дез Эссар.

— Ну замечательно, — вздохнул я.

— Таким образом, даже оставаясь другом королевских мушкетёров, я вежливо прошу вас отдать то, что вы нашли, — закончил де Монлезен. — Затем я уничтожу это, чем бы они ни было.

— У нас ничего нет, — попытался было соврать я, но по взглядам бывших гвардейцев понял, что это бессмысленно.

— Не усложняй мне жизнь, Шарль, — сморщил нос де Монлезен. Затем он словно прислушался к чему-то, поднялся на ноги и вытащил из-за пояса пистолет.

— Проклятье, — прошипел дез Эссар, вынимая из ножен шпагу.

В это время Франсуа уже заряжал пистолет. Остальные бывшие гвардейцы кардинала тоже бросались за оружие. Башенка, в которой нас сморил сон, была старой и наполовину разрушенной. Крыша так точно давно обвалилась, и одна из стен превратилась в небольшую каменную насып. Это было далеко не лучшее место для обороны.

Словно в подтверждении моих мыслей, на насыпи появились первые солдаты. Это точно не были гугеноты. Все были неплохо вооружены, все были уже немолодыми. Бывшие гвардейцы вскинули пистолеты и аркебузы, тоже самое сделали и незнакомцы. Пока никто не спешил стрелять.

— В целом, я узнал достаточно, — раздался вдруг мужской голос с насыпи.