Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 87 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Я поднял свое оружие и сказал:

— Защищайся!

После чего бросился в атаку. Наши шпаги скрестились дважды, прежде чем де Бофор осознал весьма безрадостный для него факт. Я фехтовал гораздо лучше него.

Тогда мужчина зарычал, и я почувствовал в его неумелом наступательном шаге не столько агрессию, сколько беспомощность. Он почти сразу же понял, что я быстрее его, а мои движения куда более четкие и расчетливые. Тогда де Бофор решил противопоставить мне грубую силу. В конце концов, это человек, который смог бросить алебарду через окно, чёрт его дери!

Он навалился на меня, как медведь. Ударил со всей возможной дурью. Да так, что если бы я попытался принять его удар насвою шпагу, она бы точно вылетела у меня из рук. К счастью, я не был таким дурачком и ловко уклонился. Шпага де Бофора пролетела в нескольких сантиметрах от моего плеча, и тогда я уколол его в бок. Я почти достал его печень! Увы, сам де Бофор, несмотря на ставку на силу и размер, все же не был совсем уж неумелый бойцом.

Он в последний момент успел отскочить и подставить лезвие своей шпаги под мое. Заскрежетал металл, ахнули гвардейцы кардинала, надеявшись на то, что битва пойдет быстро. Де Бофор рассмеялся:

— Что ж, отлично справляешься! Вижу, ты хорошо тренировался, шевалье.

Я легонько поклонился и уже был готов к новому обмену ударами, когда де Бофор выхватил у кого-то из своих солдат пистолет. Я сказал:

— Он не заряжен.

Де Бофор только усмехнулся и покачал головой.

— Видишь ли, в чем дело? Он подготовил этот пистолет для меня. Мои приближенные прекрасно знают, что делать, даже если я не даю прямого приказа.

Я понял, что не успел уследить за всеми. Конечно, один из людей де Бофора решил сохранить свой пистолет заряженным.

Всё, что я мог сделать, это броситься вперед, надеясь на то, что успею пронзить врага перед тем как он выстрелит. Но даже этого было недостаточно. Де Бофор нажал на курок, а я бросился ему в ноги.

Прямо как в школьные времена, когда приходилось регулярно «пояснять за шмот», и мы дрались на улице, за гаражами, и за самой школой. Уже тогда, я знал Старое правило: если успел пройти ударнику в ноги до того, как он ударит, ты победил. Так что я врезался в де Бофора плечом, ровно в тот момент, когда прогремел выстрелом! К счастью, моя голова была уже где-то под мышкой де Бофора, а плечо в его животе. Мы кубарем полетели на землю.

Пистолет выпал из рук де Бофора, а я придавил коленом его шпагу. Мне оставалось только прикончить его. Но поскольку противник был безоружен, моя совесть не позволила мне этого сделать. Вместо этого, я ударил противника эфесом по лицу. Де Бофор рычал и вырывался. Он всё ещё был силён, как бык. Если бы не моя ярость и не моя злость на то, что де Бофор решил воспользоваться таким бесчестным приёмом, ему удалось бы меня скинуть.

Однако я бил его и бил, пытаясь в эти удары вложить всё своё гасконское негодование.

— Это должна была быть честная дуэль! — рычал я, избивая соперника.

В какой-томомент его нос хрустнул, и сам де Бофор уже пусть и не начал просить пощады, но совершенно точно перестал сопротивляться. Я поднялся, выбросил шпагу из его руки и приставил свою к его горлу.

— Вы признаете поражение, де Бофор?

Тот только порычал что-то невразумительное, но его люди начали нас окружать. Я сказал: