Книга Гасконец. Том 2. Париж, страница 88 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Еще шаг, и я его прикончу.

Люди остановились. Де Бофор тоже замер, а один из солдат, судя по бородке парижанин (потому что такие я видел только там, последние несколько месяцев), сказал:

— Если вы его прикончите, нам не будет смысла оставаться здесь.

Другой солдатик пожал плечами.

— А если нет, нам будет за него драться.

Я все понял. Де Бофор хотело было что-то сказать, но, к сожалению, его предали собственные люди. Никому не хотелось за него умирать. Если он будет убит здесь и сейчас, они отправятся домой. Я надавил лезвием на горло де Бофора и его жизнь была окончена.

Солдаты начали расступаться. Я перевернул мертвеца на живот, разодрал кафтан на спине.

— Проклятье! Чертов обманщик! — сказал я.

Что такое? — ответил дез Эссар. — Что вы там нашли такого?

Я сказал:

— Он выдавал себя за кого-то другого! Негодяй сказал, что метнул алебарду через окно. Что это именно он убил несчастного Бюте. Но вот в чем дело. Человек, убивший Бюте, был ранен мною в спину, в лопатку. Я не вижу здесь раны. Это был не он

Мои мушкетеры продолжали сидеть, ничем себя не выдавая. Я повернулся к пришедшим с де Бофором солдатам.

— Месье, вы свободны, — сказал я.

Один из них, тот, которого я опознал как парижанина ответил:

— Нам нужно забрать тело нашего господина.

Он усмехался так холодно и бессердечно, что сразу понял — им без надобности тело де Бофора. Для солдат важны лишь те украшения, что несчастный успел на себя нацепить. Я махнул рукой. Для меня это не имело уже никакого значения. Де Бофор мог бы всего этого избежать, бейся от честно.

Солдаты и впрямь унесли тело, и я заметил, как один из них уже стаскивает с толстых пальцев до Бофора какие-то драгоценные кольца. Бог им всем судья, решил я. У меня были куда более важные дела. Я повернулся к Франсуа де Монлезену и сказал:

— Что ж, теперь наша очередь договариваться. Я не хочу драться с теми, кто верен Красному.

— Его Алое Преосвященство были великим человеком,и поэтому вы не должны, приносить Его Величеству то, что несете, — сказал мне дез Эссар.

— Черт возьми, да что же это? — спросил я.

— Мы не знаем, но, боюсь, это связано… — дез Эссар вздохнул. — Это может быть связано с его отцом.

— С Генрихом IV⁈ — не выдержал Анри д'Арамитц.

Великий вождь гугенотов всегда был его идеалом. Настоящим рыцарем, что спас всех его единоверцев, потом еще и занял трон.

— Какого черта вы развязались? — вдруг сказал Франсуа де Монлезен, а в это время мои мушкетеры уже поднимались на ноги. Оружие было в их руках, мушкетёры лишь один за другим пожимали плечами.

— Наш враг ушел, месье, думаю, хватит! Пора заканчивать этот балаган. Нам все-таки лучше разойтись мирно, — сказал де Порто.

— Если эта вещь касается короля Генриха IV, значит, сам Людовик обязан об этом знать! — продолжил д'Арамитц. Д'Атос, как обычно, не слишком интересовался умными разговорами. Он стоял чуть в стороне, со снисходительной и печальной улыбкой оглядывая окружающих.

— Его Преосвященство не хотели этого! — сказал де Монлезен. — Нет, нет, нет! Ришелье знал, какую информацию скрывать, а какую нет. Так что позвольте нам покончить с этим делом и уничтожить то, что вы привезли.

— Почему вы вообще решили, что письмо было написано именно им? — спросил де Порто. — Давайте так. Мы письмо покажем Рошфору, и, если он подтвердит, что это не подделка, тогда мы согласимся с вами.