Книга Гасконец. Том 3. Москва, страница 105 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Кто-то заехал в лес.

— Сейчас! — скомандовал я своим товарищам.

Одновременно прозвучало три выстрела. Трое драбантов упали с лошадей. Главный, и тот, что с фонарём, среагировали молниеносно. Они выхватили шпаги и побежали к нам. Какими бы чудесными ни были наши ружья, перезарядить их за несколько секунд всё равно было невозможно. Мы тоже обнажили оружие. Я набросился на главного, д’Атос и де Порто на парня с фонарём. Фонарь, впрочем, быстро полетел на землю. Драбанты дрались и шпагой и кинжалом, ловко отражая все наши выпады.

Главный усмехнулся, когда наши шпаги скрестились. Я не стал брать с собой вторую в это путешествие, и теперь жалел. Кинжал драбанта оцарапал мне грудь, когда мы сошлись ближе. Я едва успел выхватить свой. Мы отступили друг от друга на шаг. Затем драбант снова бросился в атаку. И снова я отразил выпад шпагой, но чуть не пропустил коварный удар кинжалом. Через секунду до меня дошло — противник держит кинжал в правой руке, а шпагу в левой! Я почти никогда не дрался с левшами, и теперь понимал, что это может стоить мне жить.

Умирать нелепо посреди нигде, на чуть ли не сайд-квесте по доставке очередных подвесок, мне совсем не хотелось. Я специально ударил шпагой, метя в правую руку врага. То заблокировал выпад, но вместо того, чтобы самому ударить шпагой, попросту пнул меня ногой в живот. Я такого не ожидал — обычно такие трюки исполнял именно я. Сложившись пополам, я едва успел отскочить назад и отвести вражескую шпагу от своего горло.

Я надеялся, что Исаак и Арман придутна помощь. У них был один противник на двоих и они должны были с ним уже расправиться. Но что-то мушкетёров видно не было. Я не стал рисковать и смотреть в их сторону. Мой противник был слишком силён. Так что, переведя дыхание после удара в живот, я снова перешёл в атаку. Обменявшись несколькими ударами со шведом, я выиграл только пару новых порезов. Отражать выпады кинжала у меня едва выходило.

Тогда я начал «утанцовывать» врага по кругу, стараясь одновременно и повернуть его лицом к моим товарищам, и самому подобраться поближе к фонарю. К счастью, увлечённый схваткой драбант, не распознал моего манёвра. Я дважды позволял его шпаге промелькнуть в паре сантиметров от моей груди. Это дало ему ложное ощущение превосходства — швед думал, что я устаю и с трудом отражаю даже удары слева. Когда я был уже рядом с фонарём, я резко разорвал дистанцию и метнул в противника кинжал.

Драбант, со смехом, отбил его в сторону шпагой. Но следом полетел фонарь, который швед на голом рефлексе разбил кинжалом. Горящее масло залило рукав, мой враг вскрикнул, но было поздно. Я уже подскочил к нему ближе и воткнул шпагу ему в грудь. В этот момент, фонарщик, всё ещё сражавшийся с д’Атосом и де Порто, понял, что дела его далеки от хороших.

— Переговоры! — закричал он на польском. — Мы вам не враги!

— Ну сейчас то уже да, — улыбнулся я, подходя ближе.

Арман и Исаак переглянулись. В этот момент меня осенило, как же умён я был, взяв с собой двоих ни черта не понимающих на польском. Умён, в кавычках, если что. Но, к счастью, швед был слишком напуган, чтобы сообразить.

— Кто ты такой и что тебе нужно от нас? — спросил я.

— Просто верные королю люди, — ответил драбант. — Мы решили, что вы разбойники.