Онлайн книга «Гасконец. Том 3. Москва»
|
Крестьяне оказались скорее заинтересованы в нововведениях, чем приятно меня удивили. Но просто вырастить картошку и кукурузу было задачей простой. Куда сложнее было её продать людям, понятия не имеющим, что с ней делать. Поэтому, я построил на дороге харчевню. Первые блюда готовил я сам, объясняя, как варить картошку и кукурузу, и что с ними потом можно делать. Блюда, кстати, назвали «французскими», с чем я спорить не стал. А потом мы с Планше сообразили, как делать подсолнечное масло. Ладно, я объяснил Планше чего хочу, а он сообразил. Постепенно моё хозяйство росло. На третий год, после поездки к Алексею Михайловичу, я осмелел настолько, что уже в наглую копировал советские колхозы. Построил амбары и конюшни, коровники и свинарники. Но самым дерзким в моём плане была пенсия. Каждый человек, доживший до шестидесяти и проработавший на моей земле хотя бы год, получал комнату в новом бараке. Питание и уход до конца жизни. Я также давал ему какую-то копейку, сравнимую со стипендией, которую я платил в школе. Это была скорее благотворительная или даже рекламная акция. Разумеется, ко мне тот же ломанулись все узнавшие об этом старики, чтобы отработать годик. Я не гнал их. Мне нужно было, чтобы обо мне ходили слухи. Чтобы новости медленно, но распространялись по окрестностям, а то и по всей России. В конце концов, я обещал настоящую пенсию, в хорошую для крестьянина сумму всем тем, кто отработал на меня двадцать лет. Оставалось до этого дожить. Когда мой доход уже превысил тот, что я получал от военного предприятия в Гаскони, у моих крестьян были свои деньги. Не очень большие, но всегда была какая-то копейка. Я построил новую галантерею, и ещё пару магазинов с иными товарами. Купить теперь можно было почти всё: от бутерброда и простой одежды, до мебели. Ладно, я ужасный человек, я изобрёл бургер и картошку-фри в XVII веке и всё пытался понять, как сделать острые куриные крылышки в кляре. Проблема была в том, что в отличие от иных моих «изобретений», я понятия не имел что такое кляр и как его готовить. Но, жизнь становилась всё лучше и лучше. К нам регулярно, несмотряна постоянные войны всех со всеми, приезжали друзья. Когда приехали Сирано де Бержерак, с Джульеттой и сыном, я сразу почувствовал неладное. Но дети уже подрастали, и мы просто старались им не мешать. Я не слишком следил за этой первой детской влюблённостью, просто не допускал лишнего в этом возрасте уединения. Дела стали хуже, когда с сыном к нам приехали Эльжбета с Анри. Моя дочь вела переписку с обоими. И спустя уже десять лет, после моей встречи с Алексеем Михайловичем, разыгралась драма. Оба парня приехали к нам одновременно. Оба друг о друге знали, и были уверены в том, что вот он «избранник», а второй «просто друг». В общем, мы едва избежали дуэли. Точнее, дуэль успела начаться, но мои крестьяне, уже неплохо соображавшие, что к чему, попросту растащили вооружённую молодёжь. Не обошлось без тумаков, и оба парня получили здоровенными оглоблями по спине. Но все выжили. Я отправил дочь на неделю в Москву, под присмотром Планше. Она должна была прийти в себя, а потом перестать морочить мальчишкам голову и выбрать одного. Как только дочь (уже совсем взрослая) покинула наш дом, Анна заявила, что хочет ещё детей, пока она ещё не слишком стара. Технически, для XVII века она уже была слишком стара, но я видимо как-то сильно повлиял на неё своими замашками человека из XXI-ого. В общем, в сорок с хвостиком лет у нас появились сын и младшая дочь. |