Книга Гасконец. Том 3. Москва, страница 40 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

— Вперёд! — закричал я. — Смоленск будет нашим!

И побежал вниз, вместе с гасконцами. Всё шло по плану, может быть даже лучше. Стрельцы уже занимали примыкающие к Королевскому валу стены. Гасконцы этаж за этажом отбивали само укрепление. А затем, прогремел взрыв. Всё здание содрогнулось, хотя бомба рванула и не под стенами Королевского вала. Через секунду, вниз сбежал Зубов.

— Ляхи стену взорвали себе!

— Зачем? — не понял я.

— Чтобы пролом завалило, вместес нашими, — переводя дыхание ответил голова. — Скоро будут отступление трубить, как пить дать.

— Ну отступать нам нельзя, — рассмеялся я. — Зубов, посвисти там нашим со стены. Пусть видят, что этот участок за нами.

Стрелецкий голова сразу же заулыбался и с радостью бросился выполнять поручение. Он чуть не сбил с ног бедного Исаака де Порто. Тот раз спускался по лестнице первым из мушкетёров.

— Слышал этот взрыв, Шарль? — с улыбкой спросил он. Следом появились и д’Арамитц с д’Атосом. Я кивнул.

— Времени мало, надо очистить эту башню и двигать во внутренний двор.

— Нас там и положить могут, — заметил Анри д’Арамитц.

Надо сказать, совершенно справедливо заметил.

— Могут, если не поторопимся! Пока наши не отступают, у нас есть ещё есть шанс пробиться.

— «Наши», — фыркнул де Порто. — Что-то я не вижу на других участках французов.

— Ну точно был один шотландец, — протянул д’Атос.

Я усмехнулся и повёл друзей вниз по ступенькам. Выжившие немцы отступали. Повсюду лежали тела, и к моей гордости, гасконцев было совсем немного. Мы добрались до первого этажа Королевского вала. Ворота его были распахнуты, но гасконские стрелки не спешили высовываться во двор.

Двор вала был отделён от двора самой Смоленской крепости. Нам сперва нужно было пробиться по нему к высоким стальным воротам, последнему рубежу оборону.

— Трофейное все разобрали? — крикнул я, подходя к выбитым воротам.

В нас не стреляли, и слава Богу. Немцы были заняты отступлением, а поляки с литовцами обороной на стенах.

— Да, месье, — ответил мне Диего, поднимая над головой тяжеленный немецкий мушкет. Фитиль уже тлел, зажатый у него в зубах, словно сигарета.

Я поискал мушкет и для себя, но не нашёл. Быстро зарядив пистолет, я скомандовал:

— Пробиваемся к Копытинским воротам!

Это было не так просто. На стенах вала — и примыкающих к нему стенах самой крепости — продолжались бои. Мы полностью овладели одним из пяти зубцов гигантской башни, и ещё два постепенно переходили под наш контроль. Два оставшихся выходили уже на внутреннюю территорию Смоленской крепости.

Я побежал первым, держа пистолет наготове. Конечно же, показываться на открытом месте было решением опрометчивым. Оставшиеся в живых немцы открыли огонь из мушкетов, но какие у них были шансы?

Не успевшие поставить тяжёлое оружие на сошки, приученные к залповому огню по большомускоплению противника? Офицера, способного дать команду вовремя, в живых уже не было. Немцы сделали несколько выстрелов, я спрятался за каким-то ящиком. Следом во двор выскочили остальные мушкетёры и гасконцы. Я выстрелил, чуть высунувшись из-за ящика. Мушкетёры и гасконцы также стреляли из пистолетов, продвигаясь к новым укрытиям. Когда большая часть немцев начала перезаряжаться, во двор ворвалась вторая группа гасконцев. С трофейными мушкетами.