Онлайн книга «Шурик 1970. Том 2»
|
Ночную рыбалку я помню плохо. Нет, сначала все было норм. Алик постучался к нам в номер ровно в десять, я открыл дверь и с удивлением узнал того самого водилу, что был на «Победе» в Адлере. И он обрадовался мне, как старому знакомому. Заметив, что Зина собирается взять с собой одеяла, заверил, что это — лишнее. Что на катере есть все необходимое. По дороге Алик сообщил, что на самом деле его зовут Айтар. У абхазов это — древний бог плодородия. И робко попросил не сообщать его прямому начальнику Гурейко о его ночных подработках в Адлере. — Это у вас летом — отдых. А у нас, водил, самая рабочая пора. Приходится вот ночью на хлеб зарабатывать. Мы приехали на пирс, погрузились на небольшой, но симпатичный катер. На корме был сервированный столик даже со свечами в пузатых стеклянных колбах. Капитан в фуражке нас тепло поприветствовал, сам наполнил наши бокалы вином, сказал тост. Заметив, что я вина не пью, принес откуда-то снизу минералки. Похоже на «Ессентуки», но со странным привкусом. Капитан стал за штурвал, врубил двигатель и двинулся в море. Стало свежо. Матрос прикрыл плечи Зины теплым пледом, я пока положил плед на колени. Мы с Зиной попробовали жареной камбалы и барабульки, выпили еще вина и минералки и смотрели на покрытый электрическими огнями берег. Особо забавно отсюда смотрелось колесо обозрения в парке отдыха. Блистающий электрическими огнями обруч медленно вращался в ночном небе. Когда матрос начал готовить снасти, я заметил в рундуке на корме два баллона для подводного плавания. Тут же подошел к капитану и смело заказал на завтра подводную охоту. Капитан согласился, ударили по рукам. Я даже заплатил задаток. Я еще запомнил, как матросик цеплял на крючки какую-то светящуюся наживку, а потом все. Как отрезало! Не помню больше ничего. Вот мы плывем вдоль ночного берега, и вот мы качаемся в катере на волнах у пирса, а вокруг светает. И мне чего-то холодно, подмерз. Что, я все проспал? Я посмотрел на Зину, она тоже сладко дрыхлав кресле, сопела накрытая пледом. Мы вместе все проспали? Алик ждал нас на пирсе, помог подняться, сунул капитану какие-то купюры и повез домой, в санаторий. — Ну как рыбалка? — спросил он. — Норм, — соврал я и потер виски. Башка буквально разламывалась. Я посмотрел на часы, спать нам оставалось не больше двух часов. Вот и порыбачили. Ладно, завтра с гарпуном наверстаю… Утром Зина вся разболелась и расхныкалась. Она жаловалась, что все ее худшие подозрения подтвердились, ее болезнь обострилась, и она фактически умирает. У нее очень болит голова. У нее горит все тело! Я обозрел ее покрасневшие плечи и бедра и констатировал, что не уследил. Смертельные болезни ей не грозят, но супружница немного подгорела. Нежная белая кожица уроженки средней полосы России оказалась к встрече с коварным кавказским солнцем не готовой. А ведь я предупреждал! — Так что, никуда не едем? — спросил я, глянув на часы. — Едем, — простонала Зина. — Помру, но поеду! Когда еще Рицу увижу? Только, Сашенька, найди какое-нибудь лекарство, чтобы унять эту ужасную, нестерпимую, адскую боль! Аптечного киоска в санатории не наблюдалось. Да и вряд ли там нашлось бы что-то подходящее. Разве что анальгин. За отсутствием современных средств лечение от солнечных ожогов я знал одно, завещанное еще матушкой — сметана с завтрака. Пошел в столовку, принес обе наши порции. Процедура намазывания сметаны на Зину помогла, и к девяти утра, когда к санаторию подъехал автобус, Зина к экскурсии была готова и даже одета. |