Онлайн книга «Шурик 1970. Том 2»
|
Генерал не стал тянуть, налил и принял рюмочку снова. Занюхал хлебцем, стал рассказывать дальше: — Вот тут он и появился. Вот типа тебя, студент, тоже в очках. Приехал на полуторке, а с ним пацаны. Пятеро, лет по двенадцать-четырнадцать. Сказал, что с дома пионеров. Комполка все это дело увидел, мордой покраснел и сочным таким матерком велел очкарику с пацанами в тыл убираться. «Не до того Россия-матушка обезлюдела, чтобы детей под танки бросать». Но очкарик не робкого десятка оказался и сам в ответ… трехэтажным. Ядрено так. И приказ показывает с очень важной подписью. «Провести испытания устройства „ППГ“». Что за ППГ? Оказалось — мины. Противотанковые мины на гусеницах. С проводами. Всю ночь ребята эти провода разматывали, да мины в белый цвет красили. Ночью как раз снежок выпал. Хороший такой, мягкий… Генерал выпил снова. — Посмотрели мы эти ППГ — ничего сложного: шесть деревянных катков, по три с каждой стороны, гусеницы — из старых резиновых камер с шипами. Чтобы не скользили, значит. Два самодельных электродвижка. И от движков провода к автомобильному аккумулятору в окопе. То есть мина — самоходка, не ждет, пока на нее танк наедет, сама на танк идет. — Радиоуправление? — предположил я. — Какое там радио, — махнул рукой генерал. — Я ж тебе говорю — провода. Один с биноклем смотрит и команды дает, второй в окопе провода к клеммам прижимает. Двумя парами они, пацаны эти работали. А очкарик с биноклем. Он мне рассказал, что эти самоходы сам придумал. Когда сам пацаном был, еще в тридцать шестом. Придумал и вместе с преподавателем труда сделали. В школьном кабинете труда — в помощь испанским республиканцам. Тогда война в Испании была. Сделали и испытали на школьном дворе. Без боевого заряда, конечно. Получилось! Заявку оформили, в наркомат отправили, все чин по чину. Но ответа не пришло, а в тридцать седьмом того учителя труда забрали. Пришли ночью и увезли. Более его никто и не видел. Так-то. Генерал потянулся было к графинчику, да пить передумал. Взял корочку хлебца, пожевал задумчиво. — Виктором он назвался, очкарик тот. Фамилию не помню, не расслышал. Пробовал выяснить потом, да разве найдешь? Его так пацаны и звали — товарищ Виктор. Обычно по фамилии, а тут — поимени. И он их тоже: «Товарищ Максим, товарищ Василий». Он у нас еще аккумулятор выпросил. Сняли с тридцатьчетверки, все равно не заводилась. И вот утром… Мы вообще-то больше на КВ надеялись. Броня у него мощная, прикопан опять же. Но немцы первым делом по нему бить и начали, видно, с рамы срисовали. Башню заклинило. После артподготовки фрицы и поползли. Как крысы. Пехота — серая, танки бурые. Они ж, фрицы, даже танки не стали перекрашивать, и маскхалатов у них не было. Так в своих эрзац-шинелишках по сугробам и перлись. Немец злой, замерзший. Уши под касками только пилотками прикрыты. Начался бой. Подбили меня быстро. Хоть и в капонире машина была, загорелась. Но и мы танк и броневик один сожгли, не сомневайся. У немцев броневики гусеничные были. Но я не о том, я про Виктора этого. Покинули мы машину с личным оружием. В окопы попрыгали, к солдатикам на подмогу. Вижу, Виктор этот с биноклем. Пули свистят, осколки, а он из окопа высунулся, на голову наволочку белую натянул и вот из-под нее в бинокль пялится. Тот бой я своими глазами видел. Ну как эти мины на гусеницах катились на танки, а те уже совсем близко к окопам подползли. Резвые эти ППГ были, лихо под танки закатывались. Одно плохо, провода рвались часто. От осколков. Так пацаны придумали цепь собачью к минам привязывать. Я сам за цепь одну такую вытащил. Провод в окопе скруткой связали и обратно на танки послали. Семь танков они за день этими минами сожгли. Смекаешь? Семь Т-4! Пацаны и этот Витя в очках. Еще один танк тридцатчетверка приложила. Два бутылками ополченцы забросали. Сожгли. Отползли немцы! Не прошли они. А вечером вода пошла с водохранилища. Наши шлюзы взорвали. Чтобы этот чертов «Райх» не прошел. А нас в тыл отвели. Да и что там отводить было, одна тридцатьчетверка, вот и весь батальон. Меня — в медсанбат на телеге. Контузило… |