Книга Шпионское счастье, страница 61 – Андрей Троицкий

Они зашли в первый лифт, мужчина нажал кнопку шестнадцатого этажа и спросил:

— Меня зовут Павел. Нормально добрались?

— Да, все хорошо, — кивнул Разин.

— Тут в самом доме заблудиться можно, — сказал мужчина очень тихим голосом. — Я помощник генерала.Он вас уже ждет.

Они оказались в коридоре с салатовыми стенами и тусклыми светильниками. Мужчина вышел из лифта и свернул направо, потом налево, и снова направо. Было заметно, что дом обветшал, следят за ним плохо, ковровые дорожки вытерлись, местами потеряли свой цвет, краска на стенах потускнела. Павел остановился, открыл замок своим ключом, они оказались в прихожей с мраморным полом. Разин повесил плащ на деревянную вешалку и прошел по коридору в комнату. Здесь было много света и воздуха, высокие потолки, тяжелые гардины на окнах, старинный ковер с каким-то рыцарем на коне, в углу барная стойка.

На плюшевым диване сидел мужчина в светлой рубашке и ярком галстуке, он поднялся навстречу, Разин решил про себя, что Булатов мало изменился за прошедшие годы. Это был мужчина лет пятидесяти пяти с открытым приятным лицом, ярко-голубыми глазами, среднего роста, крепкий. Он по-прежнему зачесывал назад темные волосы, вот только седины немного прибавилось. Разин подумал, что надо меньше говорить и меньше задавать вопросов, обычно Булатов сам выбирал тему разговора, сам задавал вопросы и сам на них отвечал.

— Чертовски рад тебя видеть, — генерал протянул правую руку, а левой рукой, на которой не хватало двух фаланг безымянного пальца, похлопал Разина по плечу. — Не думал, что встретимся. Но вот она жизнь, попробуй угадай, чего от нее ждать. Я рад, что ты вернулся. И мы снова играем за одну команду. Квартиру проверяли перед нашей встречей, тут нет жучков и других насекомых. Можно разговаривать свободно.

— Спасибо, я тоже рад, — сказал Разин.

— Извини, что не смог поговорить вчера. Меня ведь в ООН не просто пригласили, как иностранного гостя. Я работаю в там на постоянной основе. Прошлые два дня были доверху наполнены болтовней, — и ни минуты человеческой жизни.

— Все в порядке, — улыбнулся Разин. — Я не зря потерял время.

Булатов провел гостя к креслу, сам сел на прежнее место на диване. Их разделял кофейный столик, на нем две початые бутылки виски и водка, закуска на бумажных тарелках, банки с содовой. Копченое мясо, орешки и прочая ерунда, которую можно купить в аптеке за углом. Булатов разлил водку по рюмкам, они выпили за встречу.

— Я теперь работаю еще и в Государственном комитете науки и техники заместителем председателя, — сказал Булатов. —Запросто встречаюсь и разговариваю со светилами науки, нобелевскими лауреатами и самыми крутыми бизнесменами. Могу посещать любые закрытые научные центры и прочее. Я в Москве-то живу всего три-четыре месяца в году, остальное за границей. Докторскую диссертацию недавно защитил. На умную и модную тему. Но пока бутылку не выпьешь, не вспомнишь даже названия этой докторской. А ты как?

— Ну, вы, наверное, знаете…

— Ладно, не продолжай. Я так скажу: жизнь затворника где-то в провинциальной забытой богом Голландии, — это не для тебя. Уверен, что мы закончим дела, найдем негодяя Сосновского и то, что он украл. Ты, если захочешь, вернешься на прежнее место, в Амстердам, к жене и все пойдет по-старому… Но всю жизнь тебе будет чего-то не хватать. Иногда проснешься среди ночи и будешь думать о том, что ты живешь чужой жизнью. И эта мысль никогда не отпустит. Впрочем, все это лирика. Спрашивай, честно отвечу на все вопросы.