Книга Шпионское счастье, страница 63 – Андрей Троицкий

Разин бегло просмотрел страницы и сказал:

— Ничего себе. Потрясающаяколлекция.

— Мы мало знаем о стоимости всего этого добра. В общем и целом, — астрономия какая-то. В свое время все образцы оценивали эксперты Гохрана, но теперешние новые специалисты точной оценки не дают. Сохранились фотографии и подробное описание каждой вещи. Я уж не говорю о том, что наш прейскурант был составлен в советские времена в рублях, которые сейчас стоят дешевле оберточной бумаги. Есть отдельная папка, вот эта, зелененькая, здесь цена особых вещей, самых дорогих. Это оценка лучших экспертов Москвы, но эти цифры приблизительны. Прошли годы, все изменилось, особенно цены… Вопросы есть?

— Нет.

Разин подумал, что именно сейчас разговор коснется чего-то очень важного, ведь Булатов позвал его не для того, чтобы угостить водкой или виски, у него есть какие-то вопросы, которые пока ответа не имеют, но Булатов полагает, что эти ответы есть у Разина.

Булатов взял бутылку и наполнил рюмки:

— Слушай, сейчас мы работаем одной командой. У нас общая задача, поэтому не должно быть секретов друг от друга. Проясни кое-что. Ты работал здесь долго, по документам был хозяином тех же магазинов, которые после твоего отъезда получил Сосновский. Ты пользовался теми же квартирами-тайниками. И у тебя были деньги. Ну, ты же продавал драгоценности людям, которые не выдавали тебе чеки, как в магазине, или расписки. Все строилось на доверии. А когда сделки проходят таим образом, к рукам сами собой прилипают доллары. Там доллар, здесь доллар… Ведь соблазн велик. Глядишь, а наличные уже не помещаются в большой чемодан. Такое бывает… А куда вложить лишние деньги? Проще всего в недвижимость Нью-Йорка, которая быстро дорожает. Кроме того, тайную квартиру можно использовать как тайник… Прятать деньги, ценности.

— Я этого не делал, — покачал головой Разин. — Не воровал. Лишних долларов к моим рукам не прилипало.

— А вот по моим каналам пришли другие сведения. Я не утверждаю, что ты воровал. Ни в коем случае. Но через одного старого информатора стало известно, что ты все-таки купил квартиру. На собственные деньги, втайне от Москвы. Учти, этот разговор строго между нами. Никто в Москве об этом не узнает. Только ты и я.

Разин развел руками, выражая этим жестом беспомощность против клеветников, которые всегда готовы вывалить ушат нечистот на голову честного человека, остается, сжав зубы, терпеть и молиться. Он подумал, что про квартиру никто не знает, он никогда не говорил на эту тему с Кэтрин или своими друзьями, которых по пальцам считать. Булатов прессует его не потому что, обладает точной информацией о квартире, — в этом случае он вел бы себя по-другому, — до него дошла какая-то непроверенная сплетня, и теперь он хочет убедиться, что у Разина нет запасного выхода, когда можно просто приехать в свою квартиру, оформленную по подложным документам на чужого человека, — и не выходить оттуда месяц-другой, а потом тихо убраться из Нью-Йорка.

— В прошлыйраз тоже был информатор, который выдал семь бочек вранья, — сказал Разин. — Позже выяснилось, что ему были очень нужны деньги, — и он эти деньги получил. Когда я вернулся в Москву, то проходил проверку на полиграфе. Писал рапорты, меня допрашивали сотни часов. В числе других задавали вопросы о квартире, которую якобы купил, и деньгах, которые якобы украл.