Книга Шпионское счастье, страница 89 – Андрей Троицкий

Больше Сосновский не поднимал тему, а из Моретти слова не вытянешь. Примерно в то время, года три-четыре назад или чуть больше, у Сосновского появилось много срочных дел, видимо, шла широкая распродажа ювелирных изделий: он целыми днями где-то пропадал, потом вдруг появились два странных типа, по виду проверяющие, не американцы, они говорили с акцентом. Нэш про себя назвал их курьерами мафии. Они сидели в кабинете хозяина и изучали какие-то бумажки, а бумажек оказалось много, весь пол и стол кабинета был ими завален. Сосновский встретил Нэша в коридоре подвала и сказал, что в ближайшие пять дней приходить сюда не надо.

* * *

Через месяц Нэшу позвонил кузен жены, они встретились. Моретти был в отличном настроении, он сказал, что они с женой и детьми уезжают в долгосрочное путешествие, хочется посмотреть мир, ведь они нигде не были, кроме Италии, и детям будет полезно. В Европе он купит небольшую яхту, на ней приятнее путешествовать, бизнес в Нью-Йорке он пока оставит за собой, а там видно будет. Кажется, Нэшу нравился дом на Лонг-Айленде, если так, то Моретти может предложить хорошую цену. Нэш в ту минуту решил, что Сосновский с Моретти сторговались, и теперь хотят кинуть ему, посреднику, сладкую косточку. Он подумал, что это грязные деньги, возможно, на них кровь, еще он подумал, что нельзя упустить такой шанс, жена мечтала жить на Лонг Айленде в собственном доме. Бедняжка,она столько натерпелась с Нэшем…

Вскоре Нэш с женой переехали в тот райский уголок, но счастье длилось недолго. Когда Сосновский пропал, стало ясно, что от судьбы не уйдешь. Примерно через год от Моретти пришла открытка без обратного адреса, он писал, что все хорошо, путешествие продолжается, потом пришли две открытки из Европы, больше Моретти не подавал вестей. Его бизнесы давно были проданы, в Америке у него не осталось ничего.

Разин не прерывал монолог Нэша. Когда тот выговорился, задал несколько вопросов и выключил диктофон. Они выпили по глотку коньяка, Разин сам выехал из проулка на дорогу и повернул обратно на Манхеттен. Нэш немного протрезвевший, от глотка коньяка снова захмелел, он осоловело смотрел на дорогу и хранил умное молчание.

Зои прилетела в Амстердам пасмурным днем в понедельник. Она нашла адрес, где был расположен хостел «Домашний уют», который рекомендовал Разин. Здание было старым, трехэтажным с продолговатыми окнами и рисунком розового котика над входной дверью. В фойе за стойкой сидела дежурная, маленькая женщина в деревянных башмаках. Зои спросила, можно ли осмотреть жилые помещения и все остальное, ей показали большущую комнату на первом этаже, где стояли четыре двухярусные кровати. Туристов по пальцам считать, внизу было заняты только три места. У стены стоял стол с чайником, небольшой холодильник, у противоположной стены шкаф-купе, плюс кладовка с замком, куда можно класть чемоданы и рюкзаки.

Душевая комната в конце коридора была вытянутой и кривой, — здесь могли мыться сразу шесть человек, — под потолком окно, закрашенное белой краской, нет шкафчиков, где можно оставить вещи, их придется складывать стопкой на спортивную скамью, грязное белье оставлять в пакетах. В смежной комнате три стиральные и сушильные машины. В комнатах на втором этаже постояльцев было больше, там играла музыка и пахло табачным дымом, третий этаж вовсе был закрыт. В общем и целом, хостел на троечку. Зои выбрала большую комнату внизу, дежурная записала ее имя в журнал и выдала три ключа: от комнаты, от кладовой и от душа.