Онлайн книга «Стратагема несгораемой пешки»
|
— Да ты романтик, Кольт… — Эйрин откинулась на спинку и снова улыбнулась. Джастин, не до конца уверенный, как расценивать сказанное, нахмурился и почесал русую бородку. — Для вчерашнего конскрипта у тебя уже подведена весьма зрелая теоретическая база. Видимо, на случай более весомого оправдания собственных поступков в будущем? — Если хочешь продолжать, — с едва-едва заметным оттенком шутки предупредил тот, снова возвращаясь к изучению радиостанции, — покажи-ка диплом мозгоправа… Сейчас Джастин откровенно недоумевал над человеческой натурой. С самого детства уяснив, что сколь бы закрытой ни была социальная группа — будь то зэки, наемники или наркоторговцы, — в коллективе обязательно объявится такой вот индивид, мечтающий установить близкий контакт. А еще он свято верил в примету — пустая болтовня пророчит неприятности. Особенно — задушевная. — И все ж таки? — не унималась Маршалл. Побарабанила ладонями по коленям, призывно кивнула. — Ну, расскажи. Не будь букой. Теперь мне стократ интереснее, чем ты живешь. — А ты? — уже не скрывая угрюмости, парировал Кольт. Если бы в этой всеми Святыми забытой дыре было чем заняться, он бы уже давно оборвал беседу и ушел, сославшись на занятость. Но дыра была безнадежной. И провоцировала излияние душ… Эйрин приняла встречный вопрос весьма спокойно, словно ждала. — Рыбалка. Просто обожаю. Спасибодеду, он меня воспитывал. Вот и научил, старый пердун. Сотнями способов. Всегда и везде. — Маршалл задумалась и тяжело, будто перестав контролировать себя, вздохнула. — Рыбалка здорово лечит нервы… А деда убил bastaird Béarla[34]из САС-Две-Двойки. Он у меня был «фением»… — Фением? — Кольт хмыкнул, а затем у него невольно вырвалось: — Учил рыбачить, а в перерывах — стрелять?.. Он запоздало спохватился, но затем задумался, что если девушка сейчас обидится и уйдет, в этом тоже будут свои плюсы. Но Эйрин очнулась от грез, внимательно взглянув на австралийца. Не оскорбилась, не вспыхнула. Лишь покривила губой. — Почти угадал. И за то, и за другое, я ему благодарна от души… В наступившей тишине оглушительно рыгнул Фаусто. Словно дождавшись этого бесхитростного сигнала, из-за мобильного терминала решительно поднялся Данст. Обогнул жестяную бочку, на которой был установлен мобикомп, шагнул к центру зала. В щелястое, кое-как заколоченное окно ворвался порыв зимнего ветра. Трупы закачались на прутьях, словно в очередной раз попытались спрыгнуть и вернуться в мир живых. Двое мучеников, давно забытых, так и не преданных земле… Едва группа разместилась на территории фермы, Кольт захотел снять висельников. Сантейро, блеснув зеркалами очков, ему не позволил. Теперь гнилые лохмотья шуршали на ветру; старые кости, отполированные ветрами и птичьими клювами, постукивали, навевая недобрые мысли. Соседствовать с мертвяками было неуютно, но Доппельгангер решение «не трогать» поддержал. А потому скелеты продолжали пялиться на пешек из-под потолка, заставляли неуютно ежиться и напоминали о бренности сущего… Местоположение заброшенного хутора члены группы могли вычислить лишь приблизительно — Данст привез их сюда в условиях жесточайшей конспирации, запретив любой выход в инфоспатиум. Главный дом восседал на пологом холме, окруженный сверкающей заснеженной пустыней. Сейчас ее пересекли свежие следы шин, но более ничего не нарушало забвения, опутавшего саму ферму, руины сожженных амбаров и покосившуюся изгородь из пластиковой сетки. Когда-то обжитой и рассчитанный сразу на множество семей, в канун шестьдесят девятого года двухэтажный домина мог похвастать лишь следами старинной схватки. |