Книга Стратагема несгораемой пешки, страница 161 – Андрей Фролов

На прямом, словно бретерская шпага, мосту Пьер Корней стояли двое мужчин.

Мимо проходили руанцы — безликая серая масса, одинаково зашоренная и столь же одинаково сосредоточенная на субъективно-мелочных проблемах выживания. Люди старались держаться подальше от голографической оградительной ленты, за желтой полосой которой по проезжей части проносился легковой транспорт. Торопились домой, стараясь побыстрее стряхнуть с рукавов маслянистую пленку и сесть за ужин — Декада Терпимости подходила к концу, праздничная нега вот-вот грозила обернуться суетливыми буднями рядовых жителя Альянса.

Двое, закутанные в длинные пальто из серой искусственной шерсти, никуда спешить не собирались. Казалось, они вообще намерены встретить пришествие 69-года прямо над насупившейся Сеной, а потому даже не замечали луж, все ближе подбиравшихся к толстым подошвам армейских ботинок. На переносицах обоих виднелись крохотные дужки лицекрадов из прозрачного прорезиненного пластика — меняя волны излучения, эти полулегальные приборы не позволяли зафиксировать личности при попадании в объектив полицейской камеры или сканера.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что мужчины настроены отнюдь не празднично. Они словно ждали чего-то, раздосадованные обстоятельством, что не могут находиться в тепле, у любимого камина или женщины. Таксисты, ночные охранники, мусорщики, операторы энергостанций и работники ночных аптек вполне могли бы узнать эти знакомые выражения лиц.

Натянув вязаные шапки, двое на мостуПьер Корней молчали, отстранившись от города, праздников, зимы и даже друг от друга. Высокий — с правильными, аристократическими скулами и ясным, испытывающим собеседника взглядом, казался отрешенным. Надев на пальцы обеих рук двойные кольца нехитрой электронной игрушки, он перебрасывал с ладони на ладонь крохотные голографические шарики, с легкостью решая одну головоломку за другой.

Его невысокий смуглый спутник определенно выражал нервозность. Время от времени похлопывал себя кулаком по раскрытой ладони или нервно дергал куцую эспаньолку. Часто оглядывался по сторонам, каждого пешехода провожая внимательным взглядом карих глаз, и теребил высокий ворот.

В молчании, нарушаемом лишь клейким шуршанием шин, воем соратобу и обрывками разговоров, долетавших от бредущих по мосту руанцев, прошла четверть часа. Игра была пройдена на всех возможных уровнях сложности. Снег, падавший под ноги парочки, превратился в растоптанную слякоть. Поток техники поредел, как и течение людской массы. Коренастый продолжал похлопывать себя по ладони, будто готовился к драке.

В итоге его высокий спутник не выдержал:

— У тебя что, запор? — Светящиеся шарики над его пальцами зависли в паузе.

Улыбнувшись без тени радости, он осмотрел мост и торчащий над крышами шпиль Руанского собора. Взгляд его на секунду задержался на темно-синем колесном фургоне, припаркованном на выезде с улицы Квебек. Затем мужчина продолжил игру, стараясь усложнить себе задачу и решать головоломку с использованием только одной руки. Его напарник втянул влажный воздух, будто бы подбирая слова для меткого ответа, но смолчал. Мотнул головой, полез в карман пальто.

— Комитет по оценке конспиративной работы независимых работников Статусов ставит тебе высочайшую отметку… — недовольно пробурчал он. Извлек пластиковую капсулу и выбросил на затянутую в перчатку ладонь пару желтых пилюль. — Пойми меня правильно, но, может, хоть намекнешь, как долго нам еще торчать под этим мерзким ливнем?