Книга Стратагема несгораемой пешки, страница 224 – Андрей Фролов

Электронная мимикрия доспеха не справлялась, пытаясь хоть как-то размыть фон, по которому стекали алые струи. Сантейро со стоном пристегнул отогнутый сегмент «Кирасира», спрятал аптечку на место. Спрятал, так и не прибегнув к помощи транквилизаторов или обезболивающего геля, способных замутнить сознание.

Стараясь не переносить нагрузку на простреленное плечо, сел, привалившись к стене. Рукотворный ливень почти не задевал балкона, отчего кровь на его темном лице запекалась в твердую, сковывающую мимику корку.

Перестрелка затихла.

Сантейро слушал.

С потерей передатчика и шлема оставаться в курсе обстановки было непросто. Еще сложнее было найти себе наиболее рациональное использование и помочь командиру завершить начатое. Да еще и не подвернуться под «дружественный огонь» собственного коллеги.

Кажется, людей Киллиана, как и планировал Мартин, все-таки удалось разъединить. Отрезан пост на входе… замолчал снайпер… а то, что «Саламандра» вступила в бой, означало, что зачистка северо-западной части лаборатории тоже прошла удачно… Однако до самого медицинского блока группаДанста пока так и не добралась.

Значит, необходимо перегруппироваться, справиться с ранениями и продолжать давить.

Вслушиваясь в наполняющие этаж звуки, Сантейро проверил пистолет и сменил магазин. Приподнялся, осматривая засыпанный гильзами пол балконного полуэтажа. Трехметровой ширины балюстрада тянулась вдоль южной и северо-восточной стены, оканчиваясь ровно над входом в медицинский зал «Летаргии». Оборудование, установленное на балконе врачами и учеными проекта, было безжалостно изгрызено перестрелкой снайперов.

Фаусто пригнулся, необычайно шустро для своей комплекции двинувшись вперед.

Вдруг замер и снова присел, рассматривая лежащую у ног винтовку. Красавец «Перун» был украшен необычным, определенно заказным прикладом, чью поверхность усеивали десятки насечек. На датчике боеприпасов значился 0. Рядом виднелся разодранный медпакет и опустошенные шприцевые пистолеты.

Бесшумно перешагнув через снайперское оружие, Сантейро продолжил движение, стараясь не наступать на мятые пятнышки стреляных гильз. Темная дорожка, нарисованная кровью, уводила его все дальше. Туда, где в углублении-нише стены находилась узкая дверь в крохотную кабину связи.

Значит, русский ранен, но не убит…

Не опуская «Зиг-Зауэра», Фаусто пошел вперед.

Порох застыл на пороге кабины, так и не открыв дверь. Кровь стекала с дверной ручки, ее потеки также виднелись на самой створке и косяке. Снайпер Финукейна лежал на животе, спрятав руки под собой и уткнувшись лицом в холодный пол, а из-под бойца медленно расплывалось темное пятно.

Сантейро замер, собираясь сделать контрольный выстрел. Прицелился в темно-зеленый, пропитанный по́том и водой платок-бандану на затылке русского. Сделал полшага на сближение. Снайпер не шевелился и не дышал. Смерть уже метила ему в голову, но перед выстрелом Фаусто на мгновение обратился в слух. Просто чтобы убедиться, что среди тонких клетушечных перегородок под ногами все еще кто-то есть. Однако Порханову этой заминки хватило: в тот же самый момент раненый перекатился на спину.

Скользя в собственной густеющей крови, он вовсе не пытался встать. Оттолкнулся плечом, перевернувшись болезненным рывком, и выбросил из-под груди короткий «Ремингтон» — свое резервное оружие.