Книга Шпион из поднебесной, страница 33 – Дмитрий Романофф

Варианты действий, как кадры из плохого сна, проносились перед глазами. Ответа не было. Только папка на столе и давящая тишина номера, нарушаемая далёким гулом мегаполиса.

А может, в этом и есть выход? Не выбирать сторону, а выбрать удобную правду, которая в этом отчёте. Передать отчёт «Драконам», но сделать это так,чтобы они не смогли им воспользоваться во вред? Подложить ложные данные? Нет, слишком рискованно, эксперты всё быстро раскроют.

Или… добавить кое-что от себя. Свои аналитические выводы. Рискнуть и вложить в отчёт не только факты, добытые Чжэнем, но и своё понимание. Сделать отчёт настолько объёмным и многогранным, чтобы его невозможно было использовать. Мысль зацепилась, как крючок. Опасно. Но это было не слепое повиновение или эмоциональная капитуляция, а действие. Это был стратегический ход на шахматной доске.

Руки дрожали. Я сжал кулаки, но это не помогло. Мелкая дрожь шла изнутри, откуда-то из солнечного сплетения. Комната сжалась до размеров клетки. Варианты, которые я мысленно набросал, казались одинаково беспомощными. Я закрыл глаза. Глубокий вдох. Выдох. Повтор.

«Цзи рождает тайцзи. Тайцзи рождает инь и ян». Низкий голос старого мастера из Шаолиня прорезал моё сознание. Я стоял в рассветном тумане на берегу озера, будучи ещё зелёным курсантом, а он корректировал мою стойку. «Ты дерёшься с воздухом и пытаешься его сломать, а нужно почувствовать. Прими его силу и перенаправь».

Тайцзи — это боевое искусство, построенное на философии, где нужно уступить, чтобы победить. Приняв удар, важно поймать его траекторию и использовать энергию противника против него же самого.

Удар по мне сегодня был не физическим, а информационным и моральным. Голос Чжэня на встрече в Сингапуре был спокоен и дружелюбен, но от того лишь в тысячу раз страшнее. «Мы знаем о твоих родителях… Могут пострадать невинные люди».

Угроза была точечной. Меткой. Болезненной. «Мозг» знал то, чего не должен был знать. Откуда? Если главк допустил такую утечку… или, что страшнее всего, не допустил, а санкционировал? Может быть, они просто проверяют мою лояльность, подбрасывая мне «куратора» с угрозами? А может быть, «Мозг» и есть та самая вторая рука, невидимая и всемогущая, которая дёргает за ниточки и нами, полевыми агентами? Вопросов было больше, чем ответов.

«Вода мягкая и слабая, но в преодолении твёрдого и крепкого она непобедима». Мой учитель в школе любил эту цитату Лао-цзы.

Что, если «Мозг» сказал правду и наши интересы в этом конкретном деле совпадают? Разрубить эту паутину лобовой атакой и признаться во всём руководству сейчас? Это было бы как бить кулакомпо реке. Всплеск. Шум. Река смывает и меня, и моих родителей. Предательство? Хммм. Но предательство чего? Слепого приказа, который ведёт к гибели невинных?

Может, стоит оттягивать? Лавировать? Учиться жить в этом дуальном мире, где у меня два хозяина, оба требующие абсолютной верности? Это дорога в пропасть. Каждая ложь оставляет шрамы. Каждая полуправда, сказанная начальству, грызёт изнутри.

Я медленно поднялся с кресла. Ноги сами приняли положение «всадника». Колени слегка согнуты, спина прямая, макушка тянется к потолку. Руки начали медленное, текучее движение «Объятия тигра». Вдох. Расширение. Выдох. Сведение. Я начал понемногу успокаиваться. Мысли не исчезли, но перестали метаться, как перепуганные птицы. Всё стало яснее.