Книга Шпион из поднебесной, страница 34 – Дмитрий Романофф

Если нельзя победить «Мозг» силой, то я могу… принять его силу и осознать факт угрозы. Принять факт двойного контроля не как приговор, а как условия выживания. Как боец тайцзи принимает атаку противника, не сопротивляясь ей в лоб, а следуя за ней.

Надо как-то выжить, чтобы защитить тех, кого люблю. Чтобы донести правду из этого отчёта не как оружие одной стороны против другой, а как… разоблачение самой коррупционной системы. Может, в этом и есть мой «Путь»?

Это не значит слепо довериться течению, а значит плыть в этом течении, чувствуя каждую его воронку и подводный камень, медленно направляя лодку к своему берегу. Медленно. Как в тайцзи. Без резких движений. Каждый шаг должен быть обдуман и полон осознанности.

Признаваться сейчас во всем руководству будет значить потопить лодку в самом начале пути. Глупо и бесполезно. Оттягивать, лавировать и вести двойную игру — это не лицемерие, а крайняя необходимость. Тактика борьбы. Это моя форма «толкающих рук». Я буду чувствовать их давление, мягко уступая, перенаправляя и сохраняя своё внутреннее равновесие.

Нужно дать им то, что они хотят, но не всё. Я сел за стол, взял чистый лист бумаги, обозначив сверху главную цель: «Обезопасить родителей». Для этого нужен контакт с «Мозгом», но на моих условиях. Нужен рычаг. Необходимо как-то донести отчёт так, чтобы он работал против коррупционной системы, а не на геополитику. Для этого нужно изменить акценты и добавить контекст. Я должен выжить и сохранить себя. Мне нельзя сломаться.

«Я не герой и не предатель, а обычная текучая вода», —успокаивал я себя. Камень и сталь поддаются воде со временем. Нужно только течение и терпение. Завтра в девять утра я отнесу боссу не просто отчёт, а тщательно упакованную часть правды. А «Мозгу»… нужно будет дать знак, что я в игре, но по-своему. Впервые за многие дни я почувствовал не страх, а ясность.

«Делай что должен и будь что будет», — вспомнил я свою любимую поговорку. Важно делать это не как загнанный зверь, а как мастер, который знает, что даже в самой сложной схеме всегда есть момент, когда сила противника иссякает и открывается его слабое место.

Нужно просто ждать своего момента. До завтрашней встречи оставалось двенадцать часов. У меня ещё было время для того, чтобы найти в себе не шпиона или предателя, а человека, который ещё может что-то решить. Я открыл ноутбук. Мигающий курсор на чистом экране помог сфокусировать внимание. Я начал печатать. «Дополнительный анализ оперативной обстановки на основе предоставленных материалов. Личные наблюдения и оценка рисков…»

В кабинете Цая пахло дорогим деревом и лаком для мебели. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь жалюзи, разрезал полумрак, освещая столетний письменный стол, за которым восседал один из главных руководителей «Драконов». Я положил перед ним злосчастную папку, над которой работал всю ночь.

Цай молча открыл её. Тишину нарушало только шуршание бумаги. Я стоял по стойке «смирно», глядя в пространство чуть выше его головы, где на стене висел свиток с каллиграфией: «Сила в непоколебимости». Минута. Две. Он перелистывал страницы, изредка кивая, иногда проводя пальцем по особенно важной строке.

Вдруг уголки его губ дрогнули, а затем расплылись в широкой улыбке. Он откинулся в кресле и оно тихо заскрипело.