Книга Шпион из поднебесной, страница 59 – Дмитрий Романофф

— Не стоит закапываться в отчёты в первый же день, Си. Пойдёмте на ланч с командой. Покажем вам нашисвященные места.

Священным местом оказался паб неподалёку. Первым моим впечатлением было тёмное дерево, запах старого пива и жареной пищи. Меню было для меня новой криптограммой.

— Бери рыбу с чипсами, — посоветовал Джереми. — Наше национальное достояние. И карри, которое сюда завезли моряки из Индии лет двести назад, и теперь это наше второе национальное блюдо.

Я кивнул, следуя инструкции. Когда передо мной поставили тарелку с огромным куском жареной в кляре рыбы, горой картошки фри и отдельной миской остро пахнущего куриного карри, я на мгновение остолбенел. «Вот он, гастрономический символ империи, — промелькнула мысль. — Сворованная рыба, украденный картофель и присвоенное карри».

Я ел, стараясь не выдавать своего недоумения и поддерживал беседу. Они говорили о клиентах, о предстоящей поездке главы департамента в Йоханнесбург и слухах про слияние двух горнодобывающих гигантов. Я слушал, кивал и запоминал каждое имя. Это и была настоящая работа. Я запоминал обрывки фраз, случайные упоминания и неосознанно брошенные оценки.

Возвращаясь в офис, я смотрел на своих новых коллег иначе. Они были не просто целевой средой, а живыми людьми со своими слабостями, амбициями и тайнами. Мне предстояло стать своим среди них, чтобы однажды эти тайны стали достоянием моей настоящей родины. Я зашёл в свой кабинет, закрыл дверь и позволил себе на мгновение снять маску вежливой заинтересованности.

Со временем обеды в пабе стали частью рутины. Я стал лучше понимать смысл небольших разговоров и научился находить простые удовлетворяющие ответы на их каверзные вопросы. Всё это было ритуалом, который я изучал так же тщательно, как и отчёты по запасам вольфрама в Казахстане. Как-то за обедом разговор зашёл о глобальных трендах, «восточном менталитете», и Тобиас, хмуря лоб, спросил меня:

— Скажите, Си, все постоянно называют Китай «Поднебесной», но что это на самом деле значит?

Сара и Джереми заинтересованно притихли, отложив вилки. В воздухе повисла тишина, которую нужно было заполнить правильными словами. Я сделал небольшой глоток пива, взяв небольшую паузу, а потом начал говорить ровным, почти лекторским тоном, который мы отрабатывали на занятиях по политической подготовке:

— Конечно. Это концепция, уходящая корнями в глубокую древность. «Тянь Ся» — Поднебесная.В центре мира находится Империя, которой правит Сын Неба, получивший мандат от высших сил. Это не просто географическое понятие, а цивилизационный порядок. Иерархия. Гармония. Долг. Всё, что находится под небом, должно стремиться к порядку и процветанию под сенью этой идеи. Сегодня это означает стабильность, суверенитет и путь развития, который Китай предлагает миру. Вокруг этого выстраивается гармоничная система взаимовыгодного сотрудничества.

Я говорил с лёгкой улыбкой на лице. Мои слова были точными и правильными. Пока мой голос звучал снаружи, внутри разворачивалась иная картина. Я вспомнил пылающий рассвет на Тибете, окрашенный в цвета, которые невозможно описать словами, ощутил горный воздух Поднебесной, настолько разряженный, что им невозможно надышаться. Пока я говорил, передо мной появлялось лицо моей матери и образы моей деревушки. Каждый раз, когда я упоминал долг и порядок, в памяти всплывала Мия с её словами о конце свободы. В ушах звучал её смех, смешанный с мантрами Тибета, боем барабанов и мощью вибраций.