Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 88 – Ульяна Романова

Мир скривился, когда я назвал Хиросиму Тыковкой, но промолчал.

— Ты узнал, кто снял Щукина?

— Нет, — побарабанил я пальцами по столу, — но кое-кто подсказал, что сняли его не по нашему делу и очень рекомендовали не вмешиваться.

— О как, — обалдел Римир. — И что ты?

— Подожду пока, может, как-то само прояснится, но выясню, — пообещал я.

— Серафиме больше ничего не угрожает?

— Нет. Всех, кого было можно, и до кучи еще парочку тех, кого «не можно», мы взяли. Саныч там суету наводит, прокуратура тоже работает, дело громкое, люди уже погоны новые примеряют.

— А ты?

— А я на ней женюсь, — легко сообщил я, — будем Тихими Гопниками. Кстати, мы уже определились с именем твоего племянника. Хочешь, скажу, какое выбрали?

— Как-то ты изменился. Выглядишь не как мой друг, а как пациент травмы.

— Не заметил, — иронично ответил я и притих.

В кафе вошли две нимфы с кодовым именем «подкидыши из Ада» под прикрытием ангельской внешности.

Я немного поплыл, и мы с Миром, словно соревнуясь, кто из нас бо́льший подкаблучник, встали со своих мест в ожидании, когда девчонки к нам приблизятся.

— Привет, — пропела Хиросима, обнимая меня за шею.

Покосилась на Мира, поднялась на носочки и чмокнула в щеку.

Соколов боролся с собой. С одной стороны — его кудряшка Юлька, которая требовала поцелуя, с другой — мы в качестве естественных раздражителей.

— Как дела, Тыковка? — спросил я у Серафимы, помогая ей сесть на свой стул.

— Отлично, — выдохнула она.

Наклонилась к моему уху и прошептала:

— Я соскучилась.

— Я тоже, — совершенно серьезно ответил я и на всякий случай приготовился ко всему.

— Кхм, — встрял Римир, — я, вообще-то, тут.

— Да? — сразу же завелась Хиросима.

Сморщила нос, сверкнула глазами и… Снова меня поцеловала. В щеку. А потом еще раз. И еще.

— Сима, — страдальчески вздохнул Мир.

— Юльку заберу, — пригрозила брату рыжая.

— Это моя Юлька, — включился в ее игру Мир, — не отдам.

— А Леха — мой! Что хочу, то и делаю. Хочу — целую, хочу — не целую, а ты должен за меня радоваться!

— Что хочет, то и делает, — радостно подтвердил я.

— Мир, — мягко напомнила о себе кудряшка, кладя ладонь на плечо Римира.

— Встречайтесь, — сдался он, — но если что…

Серафима успокоилась в ту же секунду. А потом встала, обошла стол, обняла брата сзади за плечи и быстро клюнула в щеку:

— Ты лучший брат на свете.

— А ты рыжая подхалимка, — приятель окончательно растекся по стулу.

— И самая заботливая сестра, ну после Вари Сябитовны, конечно, — развеселилась она, возвращаясь на свое место.

Которое теперь всегда рядом со мной.

— Вам как обычно обеим? — уточнил Мир и махнул рукой, подзывая официантку.

— Да. Мы только руки сходим помыть, — согласилась Юлька.

Девчонки ушли в дамскую комнату, а мы снова остались наедине.

— Макаром сына назовем, — заржал я, раздражая нервную систему товарища.

— Одобряю, хорошее имя. А как там у Варьки дела? Не боишься, что твои племянники на соседа будут похожи?

Возможно, меня перекосило. Слегка. А Соколов заржал:

— Побереги зубы, Тихий. И выясни все про этого нового соседа.

Он резко обернулся, заметив, что я вскинулся и напрягся, когда наши девушки вернулись в зал.

— Римир, — нервно обратилась к своему парню Юлька, — мы там кое-что нашли в туалете.

— Опять? — не удержался я. — И что на этот раз? Фуражку? Берцы? Целого мужика? Кентавра с трупными пятнами?