Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 89 – Ульяна Романова

Что я говорил когда-то? Что с ней все будет, скучно — не будет. Напророчил, получается.

— В женском туалете какой-то мужик без сознания, но это не мы, — быстро отчиталась Хиросима.

— Точно? — на всякий случай уточнил Соколов, а я уже шел в женский туалет, морально смиряясь с тем, что у моей женщины очень оригинальный талант.

Очень!

— Мир! — в два голоса возмутились девчонки, а мы с другом уже ворвались в дамскую комнату, где на полу лежал ушибленный.

— Жив? — спросил Мир, вставая за моей спиной, когда я сел на корточки и нащупал на шее пульс.

— Жив, воды дай, — потребовал я, протягивая руку, — и скорую вызови.

Через двадцать минут пришибленного, но живого мужика грузили в карету скорой помощи, а я на всякий случай отвел свою рыжую прелестницу в сторону и шепотом уточнил:

— Точно не вы?

— Точно! — задохнулась она от возмущения.

Ее веснушки привычно стали яркими, как случалось каждый раз, когда она негодовала.

— Я бы прикрыл. Взял вину на себя, — хрипло пообещал я, целуя ее в висок.

— Это так романтично, — прыснула она.

— Я вообще романтик, — подмигнул я и не выдержал: — Как ты это делаешь? Эта суперспособность — находить то, что не нужно — как-то выключается?

— Не знаю. Любимый Леха, а может, мне пойти служить в полицию? Ну, талант во благо пустить, — выдала она новую гениальную идею.

— Учи китайский, Тыковка, ты очень смешно на нем ругаешься, — мягко попросил я, вспоминая, как вчера в парке она демонстрировала свои знания иностранных языков.

— А что такого?

— Ничего. Просто если ты пойдешь служить в полицию, то мне придется уволиться и наняться к тебе телохранителем. И Миру тоже. Хиросима, я ж устану морды бить каждому, кто к тебе подкатит, вся работа отделения будет деморализована, меня, возможно, посадят, Мира посадят точно…

— Пойду учить китайский, — подумав, решила она.

— Вот и умничка, — выдохнул я, — вот и правильно. С твоей находкой поесть не успела, а мне пора на работу возвращаться.

— Ты допоздна? — уточнила Хиросима и захлопала ресничками.

— Сегодня — да, — сознался я, — я позвоню, малышка. Как только дела закончу, сразу наберу.

Подумал и решил:

— Надо срочно решать вопрос с квартирой.

— Что с ней? — испугалась рыжая.

— Ничего, я же говорил, что эта Варькина, а нам нужна своя.

— Нам? — краснея, тихо уточнила Хиросима.

— Я женюсь на тебе, рыжая, забыла? — улыбнулся я. — Этот факт не обсуждается.

— Эй, это я тиран, — притворно возмутилась она.

— Конечно, ты, — покорно согласился я, — Тыковка, меня уже с собаками ищут, скоро спецназ подключат.

— Меня Римир отвезет, беги, любимый Леха, — мягко ответила она, отвечая на мой поцелуй…

Серафима

Три месяца спустя

— Серафима, на улице не холодно, — мягко сказал папа, наблюдая, как я натягиваю теплый свитер.

— Леха сказал, чтобы одевалась теплее, — возразила я, сдувая с лица прядь волос и поправляя одежду.

— А, ну если Леха сказал, тогда конечно, — хмыкнул папа. — Нет, ну каков пердимонокль, а? Как фамилиями сошлись! Надо же было среди всех парней в городе выбрать именно Тихого. Милая, а представь, если бы он был Громкий? Или Добрый? Вы были бы Добрые Гопники.

— Твоего папу уже не остановить, — махнула рукой мама, видя, что я вспыхиваю и чуточку закипаю.

Папа так уже месяц упражнялся в остроумии сам с собой и с Римиром, который мстительно поддерживал и тоже ржал.