Книга Измена. Право на любовь, страница 11 – Катя Лебедева

Вываливаю все это на него. Пусть понимает, насколько мне обидно. Пусть видит, насколько все его слова и поступки жестоки. Может быть, хоть это его образумит.

Ну должен же он вспомнить, что он человек, должен же вспомнить, что у меня тоже есть чувства, что со мной тоже надо считаться, и должен же он понять, что в тот момент, когда не удержал ширинку на замке, он отвернулся от своей семьи?

Получается, сейчас наша семья ему явно не нужна, просто он держится за родное, привычное, вот и все.

— Соня, — муж зовет меня по имени, но скорее осаживает.

Он не говорит лишних слов, как всегда. Макс по жизни такой молчун, всегда говорит коротко и по факту, никогда не скажет ничего лишнего, но сейчас я хочу, чтобы он хоть что-то уже сказал, а не просто вот так затыкал меня.

— Что, Соня? Ну вот что, Соня, скажи мне? Предъяви своему партнеру другую женщину, — окончательно скатываюсь в истерику, под тяжелым взглядом мужа. — Скажи, что я ушла от тебя. Что я попросила свободы, и ты, видя, как я не могу смириться с тем, что у нас нет…

Запинаюсь, потому что не могу этого сказать, но мне все же приходится, и, надеюсь, это получается хоть немного естественно.

— Нет детей, — даже слезы на глаза наворачиваются, — и ты решил отпустить меня, чтобы я познала, например, счастье материнства с другим мужчиной, что ты поступил, как настоящий мужик, облегчил мне жизнь, позволил стать матерью. Я думаю, он проникнется.

— Понятно. Праздника сегодня не будет, ты уже не в духе. Ну ничего, мы с тобой отпразднуемпозже, когда придешь в себя, — отмахивается от меня, и я внутри взрываюсь от возмущения.

— Да не приду я в себя, Максим, услышь ты меня, — кричу на него, хватаю тарелку со стола и бросаю ее со всего маха о пол.

Она рассыпается в дребезги, фарфоровая ведь, красивого цвета слоновой кости, мы вместе выбирали. Осколки мелким крошевом рассыпаются по полу, и, кажется, что вместе с ними рассыпается мое сердце.

— Иди, успокойся, умойся и ложись, я здесь все сам уберу, — выдохнув, и точно так же, как и я, глядя на крошево, говорит муж. — Ты устала, столько потрясений. Завтра ты проснешься и поймешь, что все они не стоили твоих слез.

Он подходит мне ко мне, берет мое лицо в ладони. Я мотаю головой, хочу освободиться, но муж держит крепко, а потом, поиграв нашими носами, оставляет короткий поцелуй на губах.

— Иди, Сонь, иди и помни, через два дня у нас встреча. Набирайся сил.

— Я же тебе говорю, возьми с собой ее. Новость о наследнике поднимет тебя в его глазах, а я обуза.

— Не заставляй меня делать то, о чем ты пожалеешь, Сонь, — его голос снова грубеет. — У меня ведь не резиновое терпение.

— Что о чем ты? Что ты имеешь ввиду? — голос перехватывает от страха.

— Поверь, лучше тебе не знать.

Соня

— Ты была права, Тонь. Ты была абсолютно права. Я не знаю, что мне делать, понимаешь? Не знаю, — хватаясь руками за волосы и оттягивая их до боли, практически хнычу подруге.

Тоня пришла ко мне пару часов назад, и все это время я рассказываю ей, что произошло вчера. У меня до сих пор в голове не укладывается весь тот кошмар, а ведь я и дальше продолжаю в нем жить, и продолжу.

Макс сделает все, чтобы было по его, он не позволит мне ничего, я правда, не понимаю, как мне быть. Муж полностью решил контролировать мою жизнь, он даже запретил выпускать меня за пределы дома. Пленница, не иначе. Если бы подругу не пустили, не знаю, явно сошла бы с ума здесь, в одиночестве.