Книга Измена. Счастье вопреки, страница 27 – Катя Лебедева

Спустя полчаса от начала мордобоя, сын пришел на кухню, где я пила чай, весь такой красивый, бровь рассечена, губа тоже, и это я еще не вижу, что там по телу. Сколько синяков на нем оставил муж? Видно, что они дрались по серьезному, и в то же время, что муж не выкладывался на полную, иначе Макс выглядел бы куда плачевнее, и нет, я не сомневаюсь в способностях сына, просто знаю на что способен Витя.

— Максим, ну что ты молчишь? Мне из тебя, как из маленького, все клещами вытаскивать надо? Давай говори, что с тобой, или я тебя сейчас просто отвезу в больницу, и пусть там осматривают.

— Мам, ну какая больница? — начинает отмахиваться от меня сын, делая вид, что ему совсем не больно, вот только я вижу, что ему совсем не весело, и дело не только в том, что у него не получилось победить отца, а в том, что все тело явно болит.

Еще бы, Витя прет, как танк, и удары у него сильные. На себе никогда не испытывала, к счастью, но я видела, как он дрался в молодости, видела, как после его ударов хорошие бойцы оставались лежать, сдаваясь под его напором, а тут шестнадцатилетний парень.

Ну да, боксер, а дальше что? На стороне мужа возраст, сила, опыт. О чем вообще речь? Это было смешно. Весь поединок был фарсом, мы все знали, кто победит, но мои мужики не могли признать за собой победу или поражение, и дело было не в победе боя, а в том, чтобы показать серьезность своих слов.

— Не мамкай мне здесь, я серьезно, Максим. Давай, говори, что с тобой, или я отвезу тебя в больницу. Не шучу. Все, хватит, мне надоело это, — совершенно серьезным голосом говорю ему, открываю аптечку, беру перекись, ватные диски, подхожу к нему и начинаю обрабатывать раны.

— Да нормально. Все кости целы, сотрясения нет.Так, товарный вид попорчен, но девчонкам это даже нравится, поэтому ничего страшного, — с усмешкой говорит сын, а я смотрю на него, и хочется смеяться, что я, собственно, и позволяю себе сделать.

— Ахаха, только девчонки интересуют. Максим, ну это ведь серьезно, это очень травмоопасно. Я не хочу, чтобы ты пострадал, не хочу, чтобы ты дрался где-то помимо ринга. Ладно бы, ситуация действительно стоила того, но вот это было безрассудным, — сын устало закатывает глаза.

Да мы с ним уже говорили об этом: и про травмоопасность, и про бои вне ринга, обо всем, и да, он давал мне обещание не выходить за рамки, но уверена, сейчас в своей голове он считает, что эта драка была жизненно необходимо.

Может быть, в какой-то степени он и прав, но все же я всегда за мирное урегулирование конфликта, а они как настоящие мужики, сразу силу применяют.

— Я понимаю, что ты хотел меня защитить, правда понимаю, благодарна тебе, и в целом согласна с тобой, но твой отец прав.

— Не называй его так при мне, он мне больше не отец, — категорично заявляет сын, а я охаю, но про себя.

Это слишком он не должен считать своего отца врагом, не должен переставать называть его папой, ведь они семья, они родные люди, но понимаю, что сейчас пытаться достучаться до сына бессмысленно.

Мне надо его не потерять.

Я не могу и не хочу его потерять.

— Максим, не будь столь категоричен, прошу тебя. Пройдет время, вы оба остынете и осознаете, что сегодня случилось. Как бы не сложилась наша с папой судьба, даже когда мы разойдемся, я хочу, чтобы ты остался с ним в хороших отношениях. Он твой отец. Чтобы он не сделал, Максим, пообещай мне, пообещай, что ты если не поймешь и не простишь его, то хотя бы сохранишь к нему уважение.