Книга Измена. Счастье вопреки, страница 94 – Катя Лебедева

Во всяком случае, сейчас я точно уверен, когда мы будем вместе, это будет настоящее воссоединение, и никто ни о чем сожалеть не будет, никто не будет ни в чем сомневаться.

— Помощь нужна? — резко выдает это и кивает головой на второй этаж.

Я довольно усмехаюсь и, встав, подхожу к нему, хлопаю по плечу. Вот и помирились, называется, вот и приняли друг друга.

— Буду очень даже рад.

Аня

— Максим, ты куда? — останавливаю сына, когда он собирается уходить из дома.

Он уже полторы недели каждый день куда-то ходит, и потом возвращается. Я чувствую от него запах ремонта, но не понимаю, зачем он туда ходит. Решил устроиться на работу, чтобы у нас были деньги? Так нам хватает. Я официально трудоустроена, декретные будут, плюс Витя, он нас не бросает, и верю, что никогда не бросит. Зачем он губит свое детство?

— По делам, мам. Скоро вернусь, не волнуйся, — отмахивается от меня сын, и быстро подойдя, целует в щеку и тут же убегает, не давая мне и слово сказать.

Нет, так дело не пойдет. Хватит, надоело мне это. Ему не нужно работать. Сейчас поеду за ним, прослежу и заберу.

На улице холодно, поэтому накидываю на себя куртку, надеваю сапоги и все это с уже приличным животом. У меня не так много времени до родов, остался всего месяц, и поэтому я очень похожа на неповоротливую тушку. Еще бы успеть за ним.

Но, к счастью, когда выхожу, вижу, что он не так далеко отъехал в такси, поэтому, насколько это возможно, быстро сажусь в машину и еду за ними, правда с трудом нагоняю и держусь на расстоянии.

То, куда едет машина, меня удивляет. Я знаю этот маршрут, очень хорошо знаю, но не могу поверить, что он едет туда. Зачем он поехал в наш дом? Что он там делает?

Или он просто туда сейчас зачем-то заскочит, потому что мы еще не все вещи оттуда вывезли и уедет? Да, наверное, последний вариант. Вот только, когда мы доезжаем до нужного дома, сын выходит из такси и машина уезжает. Ничего не понимаю.

Когда машина отъезжает, я подъезжаю и останавливаюсь прямо перед домом, ставлю машину на сигнализацию и захожу. В окнах горит свет, на улице уже темно, и меня так легко не увидеть в окна. Иду по дорожке и не понимаю. Не понимаю, что происходит.

Я скучала по Вите, все эти месяцы хотела вернуться, но он не звал. То ли он на стоп все поставил, то ли передумал нас возвращать. Я не понимала и не понимаю его до сих пор, но для себя поняла, что не надо было уезжать тогда, зря я поддалась на все это. Теперь мы все несчастны.

За эти пять чертовых месяцев вообще столько всего произошло.

Мирослав у сдали настоящему отцу ребенка, причем мужчина был счастлив, и, насколько мне известно, первое время мужчина вообще хотел забратьмалыша и отпустить его мать гулять на все четыре стороны, но Мирослава не захотела этого, и сейчас они налаживают семейный быт.

Да, я злюсь на нее, но я искренне рада, что она таким образом исчезла из нашей жизни. Мы все совершаем ошибки, главное вовремя их исправить.

А вот Маргарита Рудольфовна, она сошла с ума в прямом смысле слова. Я не преувеличиваю, ее пришлось определить в психушку после того, как она подожгла свой дом. Ей хотелось привлечь к себе внимание. Она была недовольна тем, что ей оставил Сергей Павлович, она не выдержала того, как потеряла вес в обществе.

В общем, такая жизнь оказалась для нее неприемлемой. У нее помутилось сознание, и теперь она наказана навсегда. Но честно, вот ее мне не жаль, каждый получил по заслугам.