Книга После развода. Отголоски любви, страница 14 – Катя Лебедева

— Мам, я очень устала. У меня просто нет сил на этот разговор сейчас. Давай как-нибудь в другой раз, хорошо? Позвонишь как-нибудь, и мы… мы все этообсудим.

— Как это в другой раз?! — начинает возмущаться так, что, наверное, там все соседи слышали наш разговор. — Не смей вешать трубку! Я еще не все сказала! Я не договорила!

Не выдерживаю, сбрасываю вызов посреди ее речи и сижу, уставившись в потухший экран ноутбука.

По щекам медленно, против воли ползут слезы. Сначала одна, потом другая. Они капают на клавиатуру, оставляя мокрые пятна.

Плачу я не из-за Саши. Нет. Из-за нее. Из-за того, что самый близкий человек в самый трудный момент не обнял, не поддержал, а пришел добить. Обвинил. Унизил.

Вдруг телефон снова вибрирует в руке. Я вздрагиваю, ожидая нового витка скандала, нового звонка, но на экране горит не имя мамы, а уведомление с работы. Быстро открываю его и читаю.

«Уважаемая Мила Александровна!

В связи с проведенной плановой оценкой эффективности работы сотрудников за последний квартал, руководство издательства пришло к выводу о несоответствии Ваших материалов требуемому уровню качества. Ваши последние статьи были признаны поверхностными, посредственными и не отвечающими редакционной политике и концепции издания.

В соответствии с трудовым кодексом, с Вами не продлевается трудовой договор.

Весь расчет Вы получите в течение трех рабочих дней.

С уважением,

Отдел кадров.

Я перечитываю письмо еще раз. Потом еще, вглядываясь в каждое слово.

«Поверхностные»

«Посредственные»

«Несоответствие»

Слова жгут глаза, выжигая остатки самооценки.

Тишина в квартире становится абсолютной, звенящей. Даже Злата не шумит за стеной.

Я сижу одна за кухонным столом, в квартире, которую только что выставила на продажу, с мокрым от слез лицом, и смотрю на экран телефона, где официальное, казенное подтверждение тому, что моя жизнь развалилась на куски окончательно, бесповоротно и без всякой надежды на восстановление.

Все.

Мила

Ровно в назначенное время раздается настойчивый звонок в дверь. Я делаю глубокий вдох, машинально провожу рукой по волосам и тянусь открыть дверь. Внутренне готовлюсь к роли риелтора показать квартиру незнакомцам, которые будут бесцеремонно оценивать каждый квадратный метр моего бывшего счастья, заглядывать в шкафы и обсуждать стоимость метража.

Я две недели ждала хоть одного покупателя, но все, кто писали или звонили, говорили, что цена завышена, и вот спустя три часа, как я понизила цену до ужасно низкой, позвонила девушка и договорилась о встрече.

Деньги мне сейчас нужны, поэтому, как бы ни хотелось продать все дороже, не могу упускать такой шанс.

Но когда дверь распахивается, я тянусь рукой к сердцу, стараясь унять внезапную колющую боль в сердце, и плевать мне, что оно не может болеть, ведь на пороге стоят они. Саша и она. Та самая девушка, чей округлый, уже давно заметен под одеждой. Она цепко держит бывшего мужа под руку, словно боится, что он уйдет или передумает.

Несколько секунд я просто молчу, не в силах вымолвить ни слова, пока мозг с трудом переваривает этот новый, изощренный удар. Он отказывается верить в то, что видит.

— Что ты забыл в моей квартире, Саша? — наконец выдавливаю из себя. — Ты ведь мне ее «великодушно» оставил, помнишь же свои слова? У меня буквально через пять минут назначена встреча, должны прийти потенциальные покупатели. Ваш визит крайне… некстати.