Книга После развода. Отголоски любви, страница 3 – Катя Лебедева

Что изменилось между нами, когда все изменилось?

Еще эти чертовы документы взгляд невольно скользит к ним, и я понимаю, как это все ужасно, невыносимо мерзко и подло с его стороны. Неужели вот этого я заслужила?

— Ты не успокоишься? — упрямо мотаю головой. — Не надо, Мил. Я хочу, чтобы ты улыбалась, а не плакала, — подходит ко мне и обхватив ладонями лицо стирает слезы со щек, вместе с проклятой мукой.

— Я заслужила знать, Саш. Раз уж решил убить меня, растоптать, сравнять с землей все, что нас связывало, так скажи почему, чтобы я не жила с вопросом что со мной не так, что я сделала не так, могла ли я что-то изменить, — хватаю его запястья и хочу скинуть с себя руки, которые раньше дарили тепло, укрывали от всех невзгод, а сейчас обжигают.

Только он не дает это сделать. Он крепко их держит до тех пор, пока я пытаюсь их с себя сорвать, и когда сдаюсь, когда плетьми опускаю свои руки, он выпускает меня из своего захвата.

— У меня другая семья. Вот и все. Ты это хотела услышать? — немного нагло, с вызовом говорит мне это, а я смотрю на него и не верю собственным ушам.

Это похоже на оживший кошмар.

— Другая... Семья? — запинаясь, переспрашиваю у него, и он кивает.

Я не понимаю, что все это значит, когда он успел ее завести, он ведь крайне редко задерживается на работе, не ездит в частые командировки.

В нашей жизни ничего не менялось, я не замечала никаких странностей. О чем он? Ничего не понимаю, он на ходу придумывает оправдания?

Всматриваюсь в его лицо и понимаю нет, не на ходу придумывает. Он совершенно серьезен. Может его взгляд и пустой, но взгляд лжеца я бы распознала.

Господи, Мила, о чем ты? Что бы ты распознала? Он неизвестно сколько крутит роман на стороне, и ты не поняла, не учуяла чужих духов, не нашла волос или следов помады. Он шифруется отменно, притворяется на высшем уровне. Он знает меня как облупленную и знает, как и куда давить.

Хорошо, если допустить безумную мысль, что у него другая семья, что у него другая женщина, то получается, еще есть ребенок. Сколько ему? Кто у него родился там, на стороне? Почему не ушел раньше, почему тянул?

И кто его любовница? Я знаю ее? Или это посторонняя? Господи, хоть бы я ее не знала. Если все будет как в дешевой мелодраме с лучшей подругой, я точно не оправлюсь. Хотя, почему как, мы и без того словно в дешевой мелодраме.Слезы, истерика измена мужа.

Не понимаю, как он жил все это время?

Как он жил на две семьи?

Опираюсь о стол, потому что держаться на ногах уже нет сил. Я практически падаю, подкошенная жестоким ударом с его стороны и не понимаю, как жить дальше.

Нет, я понимаю, что выживу, что справлюсь, но все же сейчас мне слишком больно, меня словно сжигают заживо, четвертуют и полосуют одновременно. Знаю, это странно, но когда сердце вырывают из груди и топчут ботинком, только так себя и ощущаешь.

— А как же мы с дочкой? Мы больше не семья? — спрашиваю, и ему совершенно не нравится постановка вопроса.

Смотрю на него и не понимаю, чего он ждал? Что я брошусь ему на шею сейчас и расцелую еще за то, что унизил меня, оскорбил, истерзал? Похоже на то. Вон, кривится, не хочет отвечать ни на один вопрос.

Ах, разумеется, я же снова задаю вопрос, на который не хочу знать ответ, по его мнению. Вот только я не верю в ложь во спасение. Любая ложь все равно остается ложью, как красиво не подавай ее.