Книга После развода. Отголоски любви, страница 47 – Катя Лебедева

— А она разве волновалась о тебе, когда ломала тебе жизнь? — тут же парирую ей, и голос становится жестче и холоднее, — она разве думала о твоих чувствах, когда тайком от всех родила этого мальчишку и увезла тебя в эту богом забытую дыру, оторвав от всего, что ты любила?

Вот так, ведется. Вот что значит девчонка мелкая, наивная. Вот что значит задел нужные струны души.

— Нет, Злата. Она думала только о себе. Всегда думала только о себе и своих обидах. Ты хочешь остаться здесь, в этом захолустье, с матерью-истеричкой, которая в любой момент может устроить новый спектакль и снова все испортить? Или ты хочешь вернуться к нормальной, полноценной жизни? К жизни, которую ты по-настоящему заслуживаешь? Без скандалов, без слез, без унижений.

Я вижу, как сопротивление в ней тает на глазах. Ей нравится то, что я ей предлагаю. Роскошь. Стабильность. Порядок. Ее старый, привычный мир.

— Бабушка, — тихо продолжаетуже почти сдавшись. — Она будет рада мне? После всего…

— Конечно, будет рада! — уверенно и тепло говорю ей. — Она же бабушка! Она скучает по тебе каждый день, постоянно звонит и спрашивает о тебе. Мы все скучаем. Там тебя ждет настоящая семья, которая тебя ценит, любит и хочет о тебе заботиться.

Она еще секунду смотрит себе под ноги, будто проверяя, не разверзнется ли земля, потом поднимает на меня решительный, почти взрослый взгляд.

— Хорошо. Я поеду.

Тихое, сладкое торжество разливается по жилам, гася ярость. Я улыбаюсь ей самой любящей, отеческой улыбкой, какой умею, но это все неправда, всего лишь роль.

— Умница. Я знал, что ты у меня умная девочка и все правильно поймешь. Тогда поехали.

Все идет по плану. Очень скоро Мила поймет, с кем связалась. Очень скоро она останется совсем одна.

Со своим решением, своим никому не нужным сыном и своими бесполезными бумажками, которые ей ничем не помогут.

Мила

Дверь захлопывается за мной с таким глухим стуком, будто хоронит надежду на спокойный вечер. Тишина в квартире оглушительная. Ни музыки из комнаты Златы, ни ворчливого бормотания под нос над уроками. Только навязчивый гул холодильника и бешеный стук собственного сердца в ушах.

Артем у соседки, слава богу, и не видит моего разбитого состояния.

Заглядываю к Злате, хочу открыть окно, проветрить застоявшийся воздух, и тут вижу белый лист бумаги на клавиатуре.

Сердце замирает и тревоги становится еще больше.

Беру листок дрожащими пальцами. Слова пляшут перед глазами, не желая складываться в единый текст.

«Мама, я уезжаю. далеко и навсегда. Туда, где меня наконец-то будут любить и ценить, а не использовать как грушу для битья в твоих вечных скандалах и разборках.

Ты сломала мне жизнь. Ты украла у меня отца, украла мой дом, моих друзей, все, что мне было дорого. Теперь ты решила добить и его, посадить в тюрьму, лишь бы только сделать ему больно. Ты всегда думала только о себе. Ты эгоистичная, жестокая сука.

Я ненавижу тебя за это. Я ненавижу эту убогую квартиру, этот унылый город, всю эту жалкую пародию на жизнь, которую ты мне устроила. Я ненавижу и твоего сына, этого вечного ноющего спиногрыза, который всегда важнее меня.

Из-за него все и началось.

Из-за него мы здесь.

Я проклинаю день, когда ты его родила. Я не хочу его видеть и не хочу тебя видеть. Никогда. Вы оба самое большое разочарование в моей жизни.