Книга После развода не нужно возвращать, страница 51 – Катя Лебедева

Юля хмурится, смотрит насторожено и ждет, когда я скажу, что же там написано.

Я разворачиваю ее.

Почерк знакомый, твердый, без единой помарки, я его слишком хорошо знаю, часто видела его записки на холодильнике.

И вот всего одна строчка, от которой кровь стынет в жилах.

«Ты думала, что отделаешься так легко? Нет. Мы снова в начале, Ева. Мы просто в самом начале…»

Мир сужается до размера этого клочка бумаги, до этих черных, безжалостных букв. Звуки кафе: беззаботный смех, мелодичный звон посуды, тихая фоновая музыка, превращаютсяв оглушительный, бессмысленный гул, отдаляясь и теряя всякое значение.

Чувствую, как бледнею, как холодная волна страха смывает все предыдущее облегчение, оставляя после себя лишь пустоту и леденящий ужас.

— Ева? Что там? — тревожно спрашивает Юля.

Я медленно, словно плывя против сильного течения, поднимаю голову. Мой взгляд скользит по залу, следуя за направлением, указанным официантом. Сердце замирает в ожидании удара.

В дальнем, полутемном углу, за столиком у стены, погруженные в тень, сидят двое мужчин. Один из них, высокий, широкоплечий, с невозмутимым каменным лицом, — друг Глеба, и сам Глеб ралом. Оба смотрят на нас.

Глеб смотрит прямо на меня, и в этом взгляде все прочитанное послание, вся его непреклонная воля, вся та сила, против которой я так отчаянно, и как теперь стало ясно, так тщетно пыталась бороться.

Мы снова в начале. Его игре. Его правил.

Черт.

Ева

— Мистер Эдвардс, спасибо, что пришли и уделили мне время. После всего случившегося я, признаться честно, ожидал получить отказ, — протягивая руку для рукопожатия, здороваюсь с партнером.

Его переводчик начинает переводить. Сегодня мы встретились без Евы, я с трудом уговорил их на встречу, но нам нужно поговорить, нужно объясниться. Если уж проигрывать, то хотя бы максимально разобравшись во всей этой ситуации.

Я не жду от него понимания, не жду от него поддержки или сожаления, я не жду того, что он растрогается и решит сохранить этот контракт. Я просто хочу расставить все точки. Вот и все.

Мужчины садятся за стол напротив меня и располагаются. К нам подходит официант, и мы тут же делаем заказ, что меня удивляет. Хотя ничего удивительного, они ценят время и н любят тянуть резину. Мистер Эдвардс с помощником берут стандартный стейк и просят сделать легкий салат. Я же заказываю только стейк. Терпеть не могу всю эту траву.

— Глеб, я вас понимаю, вы хотите сохранить контракт, но давайте не будем тратить время на всякие вступления, жалкие попытки уговорить. Скажите прямо, зачем вы меня позвали? Признаться, я удивлен вашей смелости, а может быть, и наглости, — говорит Эдвардс.

Я едва сдерживаю усмешку, потому что во мне нет ни наглости, ни смелости, во мне есть просто реальный взгляд на вещи. Контракт выгоден нам обоим, что уж греха таить, поэтому, как настоящий бизнесмен, он не мог не прийти. Он никого не найдет, кроме меня, в ближайшие сроки. И выбиваться из графика такие люди, как Эдвардс, тоже не любят. Значит, для меня все еще не потеряно.

— Это не глупость, не наглость. Я просто хотел объясниться, а там уже решать вам, искать другого партнера или же, забыв обо всем, не переносить личное на рабочее.

Переводчик, перед тем как все это перевести, немного усмехается, и я не понимаю, то ли он со мной согласен, то ли считает мои слова глупостью. Но какая разница, главное, что все эти слова идут одновременно и от сердца, и от разума. И я уверен, они найдут отклик в том, кто слышит.