Книга Развод и запах свежего хлеба, страница 45 – Юлия Ильская

– Ой, да не за что, – машу я рукой, садясь на деревянный стул и осматриваясь. – Терпеть не могу эти бюрократические заморочки. Как вижу бумажку с печатью, во мне прямо адвокат просыпается. Тут уж, извини, рефлексы.

– Очень полезный рефлекс, – Глеб улыбается уголком губ и скрывается за прилавком.

Я украдкой наблюдаю за ним, пока он что-то достает из духовки, наполняя пекарню таким умопомрачительным ароматом, что мой желудок, не выдержав, предательски урчит.

– Дай мне скорее ложку! Буду есть аромат! – кричу я.

Глеб тихо смеётся, ставя на стол две глубокие тарелки с аппетитно дымящимся жарким и тарелку со свежим хлебом. Я едва не задыхаюсь от одного только запаха.

– Держи, героиня. Это тебе в качестве благодарности.

– Да я вроде не героиня, – говорю я, смущаясь. – Просто вовремя оказалась рядом.

– Быть в нужное время в нужном месте, тоже своего рода героизм, – отвечает он с лёгкой улыбкой и садится напротив. – Ешь, пока не остыло.

Беру вилку и осторожно пробую жаркое. Мясо просто тает во рту, картошка нежная, пропитавшаяся ароматным бульоном, а овощи и травы придают блюду невероятную свежесть и яркость вкуса.

– Господи, Глеб, это просто сказка какая-то! – с искренним восхищением произношу я. – Ты потрясающе готовишь!

Глеб внимательно смотрит на меня, и его глаза вдруг теплеют.

– А ты, оказывается, умеешь не только ругаться и приказы отдавать. Не ожидал от тебя таких комплиментов.

– Ну, извини, что разочаровала, – деланно вздыхаю я. – С этого дня постараюсь чаще хвалить. Особенно если будешь так кормить.

Глеб усмехается, глядя на меня через край кружки с чаем.

– Ловлю тебя на слове, адвокат. И учти, я привык к справедливости, если хвалишь, то и ругай тоже по-честному.

– О, с этим проблем точно не будет, – уверяю его я, отправляя в рот ещё один кусочек мяса. – Ругать я умею даже лучше, чем хвалить.

Глеб негромко смеётся, и его глаза светлеют, становятся не такими хмурыми и отчужденными, как раньше.

– Знаешь, а я ведь не думал, что деревенская жизнь так тебя затянет, – вдруг серьёзно говоритон.

– Почему это? – удивляюсь я. – По мне сразу видно, что я городской житель?

– Ну, не совсем, – слегка улыбается он. – Просто сначала показалось, что ты тут ненадолго. Мол, уехала из города, чтобы забыться от проблем. А теперь, глядя на тебя, мне кажется, что ты уже здесь по-настоящему прижилась.

– Да вот сама себе удивляюсь, – признаюсь я. – Казалось, ну что здесь делать? Скукота, огороды какие-то, коровы бегают… А теперь, знаешь, начинаю привыкать.. Даже кусты эти тёти Машины… Жалко стало, что засохнут. Простые деревенские радости мне не чужды, как оказалось. Душой здесь отдыхаю!

Глеб снова смеётся.

– Тётя Маша ещё тот стратег. Ты осторожнее с ней, она быстро в огородный плен берёт.

– Да уж, поняла уже, – улыбаюсь я. – Вот теперь и воду таскай, и скважину эту чертову придётся делать.

– Ничего страшного, – спокойно отвечает он, – завтра утром приду, натаскаю тебе воды, чтобы твои несчастные кустики не засохли, и заодно посмотрим, как со скважиной быть.

– Приходи, посмотрим, на что ты способен. – не задумываясь отвечаю я.

– Ох, Вероника, – его голос становится низким, сексуальным. – Если бы ты только знала, на что я способен!

– Ой…– я вдруг понимаю, что ляпнула и заливаюсь краской, – я хотела сказать…