Книга Измена. (не) удобная жена, страница 89 – Елена Грасс

— Твоя ⅓ в твоём восстановлении, Миша. Ты сам всего этого просил и даже требовал. У тебя всё это время были лучшие врачи, реабилитологи, лекарства… много всего.

— Я не виноват в этой аварии!

— И даже здесь ты врёшь. Теперь мне всё больше кажется, что ты просто патологический обманщик. Дочери наврал, что Егор её не любил, а она была для него главной женщиной в жизни. Покупателям нашей плитки врал, что товар качественный, а на самом деле дерьмо полное. Мне врал, когда говорил, что верен.

— То есть у меня денег нет сейчас? С голой задницей! — а он всё больше о деньгах, и, наверное, даже не слушает, что я ему говорю. Вижу, он нервничает, но старается не показывать этого. В этом он весь: умеет собраться, когда совсем дело дрянь.

Он так каждый день после аварии собирался. Страх им руководил, боязнь, что всё станет известно, но расслабился, видимо, когда подумал, что я ничего не узнала и полагая, что как-нибудь вырулит потом.

Забыл обо всём, а напрасно. Я не забывала.

— Если брать счета, да. А насчёт задницы может, и с голой, но практически здоровой. А это много после такой аварии!

— Ну что же, браво! Ты теперь богатая женщина, — смеётся в голос и аплодирует зло. — Ладно, пофиг, деньги дело наживное. Не в первый раз с колен подниматься. Компанию мне оставь! Последнее не забирай! Или тоже уже на себя оформила?

— Она твоя была, естьи будет. Но вряд ли ты сможешь поднять её с колен. Тебя ждут проверки, много. Егор всё остановил по моей просьбе, но это не будет длиться вечно. Он не хотел воевать с тобой, пока ты немощный. Миш…я так много узнала за последнее время о тебе, пока мне пришло руководство на себя взять, — слёзы катятся сами собой. Это слёзы сожаления, разочарования, обиды. Сожаления в том, что так верила в него и ему. Разочарования, что не смогла почувствовать его натуру раньше. Обиды, что тридцать лет я отдавала свою жизнь тому, кто вообще недостоин, на мой взгляд, не одной нормальной женщины.

— Страдаешь теперь из-за этого?

— Не то что страдаю… Просто тяжело принимать реальность о тебе. Мне иногда просто не верилось, что всё это ты…Ладно я. У многих пар бывают измены. Но люди, простые люди… И такой масштаб… Вот это больше всего поразило. Да, я знаю всё. И что ты, Миш, людей обманывал. Товар нашей компании оказался полным дерьмом, а ты продавал его как элитный.

— Но получалось же всё, — подло улыбается теперь и даже не пытается сказать, что я это придумала. И всё-таки вот это ты, настоящий Миша. Ни капли сожаления, ни капли раскаянья. — Тебе не простят этого, Курбатов. Никто и никогда.

— И на это плевать. Знаешь, я ведь даже рад, что ты всё узнала. Не рад, что ты уйдёшь от меня, но рад, что узнала. Думал всё, как выпутываться из этого дерьма буду, и не мог придумать. А ты была в курсе о каждом моём дне. Не понимаю только тебе, что, доставляло удовольствие смотреть, как я с Анькой… — недоговаривает, но я понимаю о чём я.

— Блевать хотелось, Миш. Но сначала всё было иначе. Когда я узнала о твоей связи с ней, растерялась. Следом разочаровалась. Затем обозлилась на твоё предательство. Потом эта авария, которая спутала все мои планы. А дальше, когда ты в реанимации лежал, когда ты был на грани жизни и смерти, думала: пусть у него ещё один шанс будет! С дочерью будет! Со мной будет! Нет, простить не смогла бы, понять тоже, но разошлись бы с тобой по-человечески, сразу, без обмана. Но ты начал творить ту же дичь, только теперь уже дома. Ну и как к тебе после этого относится было, Курбатов?