Книга Защити меня от… себя!, страница 64 – Елена Грасс

Как мне теперь вернуть её? Как оправдаться? Как выпросить прощения? Как сделать так, чтобы услышала меня?

Попробую рассказать ей всю правду. Тем более, ведь я ей обещал!

Надо было раньше, конечно, это сделать, только было стыдно признаваться любимой женщине, что я был предан женщиной. И не просто женщиной, а женой!

Какой мужик возьмёт и скажет: да, дорогая, в прошлом я носил рога! Большие! Мы же все хотим казаться крутыми мачо, а не рогатыми глупцами.

Но, если я не расскажу ей про своё прошлое, по-другому я её не верну, уверен.

Хотя, скорее всего, даже и так не верну.

Долго сижу на подоконнике в подъезде и не могу решиться позвонить в дверь её квартиры.

Надеяться на доброту Наташи глупо. В ней, несмотря на то, что она нежна и ласкова, чувствуется стержень.

Не всегда понимал, почему она уступает отцу, но, думаю, он слишком строго её воспитывал. Вот она и привыкла к подчинению.

Спрашивал у неё, почему так, но она из раза в раз напоминала мне наши договорённости: не лезть друг другу в душу!

Беру волю в кулак и звоню в дверь. Не открывает.

Знаю, что она дома. Чувствую.

Принимаю решение ждать в подъезде дальше. Не знаю, откроет ли, но продолжаю сидеть.

Через час слышу, как поворачивается ключв замке, и вижу свою женщину. Она, заметив меня, теряется, хочет закрыть дверь, но я не даю.

Вижу, течёт слеза по лицу, она, скорее всего, боится меня.

— Наташа, позволь объясниться. Я не причиню вреда, клянусь тебе.

Она не слушает, снова пытается закрыть перед моим носом дверь.

— Я всё равно не уйду, пока мы не поговорим!

Отступает и соглашается войти в квартиру.

Уходит вглубь комнаты, следую за ней.

— Прости меня, — начинаю с главного, даже не здороваясь. — Я знаю, все мои аргументы сейчас бессмысленны, но ты всё-таки выслушай.

Наташа стоит у окна, не поворачивается ко мне, но уверен, она слышит.

— Смогу ли оправдаться перед тобой. Вряд ли… Но хотя бы попытаюсь. Надо было раньше душу обнажать, но я струсил. А теперь вот при таких обстоятельствах готов к своему позору. Откладывал его как мог. Каждый ли признается в таком…

Не знаю, куда деть себя. Сесть или продолжать стоять, пока буду обнажать свою душу.

— Я был довольно молод, когда меня предала любимая женщина. Она врала сильно и много. Это я позже, конечно, узнал, не сразу. Знаешь, что самое дерьмо? Самое дерьмо, что я долгое время был верным и примерным в своей любви, оставаясь слепым, безоговорочно веря своей женщине, продолжая любить её, когда она на самом деле этого не заслуживала. Эта ситуация, которая случилась со мной, — хожу вокруг да около, не говоря всей правды, — она… привела меня к тому, что я ненавижу ложь. Даже если она во благо! Я, Наташ, превратился в параноика в отношении лжи. Ты не представляешь, как ломало меня, когда я застал жену с другим мужиком…

Замолкаю. Застываю. Словно снова прохожу это во второй раз. Говорить трудно, в горле ком, но надо продолжать. Я же обещал рассказать всё.

— Тяжело, словами не передать. Она, как оказалось, даже рожать от меня не захотела. Насколько я никчёмный, видимо, оказался муж и человек. Не знаю, чем уж я так ей не угодил. С того времени полностью поменял свои приоритеты в жизни и взглянул на отношения с женщинами по-другому: никаких привязанностей. И мне стало легче, скажу честно. Решил, что так проще жить. Нет привязанности — нет предательства.