Книга Чужие грехи, страница 2 – Елена Грасс

Отец этот год сильно болел, переживания в таком возрасте не проходят бесследно. Прочем, как и в любом другом. Он очень старался помочь маме, старался взять на себя ответственность по воспитанию Матвея, как будто извиняясь перед мамой за то, что недоглядел за сестрой.

Но мне до сих пор кажется, что он ищет отражение сестры в нём. Моя задача довольно проста и одновременно сложна, мне приходится и работать и родителям помогать с Матвеем. Езжу к ним каждый день. Редко, но остаюсь на ночь. Я считаю, что не имею право оставить их один на один с этой бедой. Да, и мне тяжело, но, по сути, закройся я в своей конуре, они останутся сразу без обоих детей. Без меня и без Насти. Только я живой. А Настя в могиле.

С родителями я сейчас не живу, мне позволяют мои возможности. Наверное, в ситуации сегодняшнего дня мог бы вернуться к ним, но не смог. Всё равно, наверное, бы я сбежал. Наверное — это самое верное слово. Хотя и не трус по жизни. А Матвея боюсь.

Когда остаюсь с ним один на один, ко мне приходила паника. Маленький человек, который не может сказать: где и что болит, что беспокоит, хочет кушать или пить. И я паникую. Отсутствие опыта общения с детьми, как казалосьтяжёлая ноша, меня тяготит каждая его слеза, начинаю постоянно беситься, задавая себе вопрос: почему Настя? Почему ты так распорядилась своей жизнью, прихватив в ад всю нашу семью, а точнее, то что от неё осталось.

Год назад наш ад тогда наступил на земле.

Пока живёшь обычной рутинной повседневностью не понимаешь какие бывают беды, какие проблемы, и только теряя близкого человека начинаешь реально понимать, что все эти мелкие проблемы прошлого, детства и юности, это не сложно, не трудно и не плохо.

Когда я познал истинную потерю, похоронив сестру, видя, как гаснет на моих глазах моя мать, как отец постарел сразу же на несколько лет, понял, что всё, что было раньше всё ерунда. Это всё так, мелочи понемногу.

Когда мы хоронили Настю, мне казалось, что от меня оторвали кусок меня, кусок моего существования, кусок, практически тела, ведь мы всегда были вместе, не смотря даже на то, что разнополые дети и разница большая. Родители всегда работали, старались для нас с Настей, а я помогал им. Меня с самого рождения приучали к мысли, что я старший брат и должен заботиться о младшей сестре. И я заботился: не был из тех пацанов, которые ненавидели младшенькую. Нам было комфортно вместе, я таскал её везде, когда мои друзья были не против. Обычная жизнь обычного пацана, с маленьким хвостиком.

А потом, когда ей наступило семнадцать лет в её жизни появился этот ублюдок, её Сашенька. И с тех пор наша жизнь разделилась на До и После.

Сегодня мне двадцать лет. Даже не верится. Теперь у меня больше возможностей. Закончив второй курс в университете, могу позволить себе иногда пропускать лекции и устроиться на работу, мне это жизненно необходимо. Смогу помогать маме, станет полегче, закроем часть креди́тов, конечно, немного, но Саша нас загнал в такую кабалу, что разгрести мы не можем уже довольно долго. Это тяжелый для нашей семьи вопрос. Мы стараемся не говорить на эту тему, мама начинает грустить.

Она совершила ошибку, согласившись взять креди́т на своё имя.

Брату кредиты больше не давали, их и так скопилось много, из квартиры забрали часть вещей, мама не смогла доказать приставам и коллекторам, что именно ею куплены эти вещи. Представители власти действовали по закону. А коллекторам было вообще наплевать.