Книга Бывшие. Лада с «прицепом», страница 24 – Елена Грасс

— Что? — перебиваю его.

— Что слышала. А тебе что, Михаил Семёнович не рассказывал, сколько он ему заплатил?

— Папа, а он о чём?

Я перевожу взгляд на отца.

Замечаю, как он зло смотрит на моего мужа. Видимо, он не хотел, чтобы я об этом знала.

— Илья, бл@ть, придушить бы тебя, зараза! — Всё-таки не сдерживается, — вот нахрена ты это сказал!?

— Папа, пожалуйста, объясни мне он о чём, — настаиваю.

— Михаил Семёнович, да я был уверен, что она знает… — растерянно начинает оправдываться перед моим отцом почти что бывший муж теперь. — Вы до сих пор ей не сказали? Я не думал, что это секрет, раз я знал об этом. А уж она-то тем более должна знать была. Зря вы так. Лучше бы она правду узнала. Может быть, и у нас бы отношения бы по-другому сложились, — неожиданно говорит мой муж в упрёк собственному тестю.

— Тебе ли претензии предъявлять, — ухмыляется.

— Меня кругом все предают и … продают, — еле слышно говорю в полном разочаровании. — Какая же я дура… Немедленно говори, о чём речь?! — перебиваю их разговор, глядя на отца.

Теперь я не отстану, пока не узнаю всю правду.

Наверное, так всегда и происходит: одно разочарование тянет за собой другое.

История со Смирновым показала мне, что любви не существует, ерунда это полная, и совершенно точно не стоит растворяться в чувствах.

Я за Илью, когда замуж выходила, мерила жизнь другими категориями и понятиями, нежели у меня были во влюблённости.

Сознание своё поменяла по полной. Вышла замуж, с очного обучения перешла на заочное, устроилась по приглашению отца к нему в компанию и вполне неплохо справлялась со своими обязанностями.

Растворилась в работе, затем в дочери, а остальное, как и в отношениях моих родителей, было снято под копирку, где брак лишь дань традициям и мнению окружающих.

И только сейчас, после поступков своего лживого мужа, отца, появления Смирнова я поняла, что больше не хочу никого слушать. Хочу жить, так как чувствую, а не так, как должна или принято.

— Что ты хочешь знать? — начинает выкручиваться. Замечаю, как нервничает, но тон неожиданно смягчает. Неужели так важны мои чувства? — Не хотел я, дочка, чтобы ты знала. Ну ладно… Да, я заплатил твоему молодому человеку за то, чтобы он с тобой расстался. И, как видишь, он взял деньги, он выбрал не тебя.

— Не может быть, — шепчу. — Я тебе не верю.

— Почему? — удивляется. — Я предложил ему вполне приличнуюсумму. А сама-то не подумала, даже не догадалась, почему он вдруг из влюблённого превратился в равнодушного? Нигде не ёркнуло? Не показалось странным? Смирнов твой согласился без сомнений и выполнил то, что должен был: расстался с тобой. Дочь, — вдруг подходит и обнимает меня за плечи. Редкая ласка с его стороны, которая для меня в детстве была как праздник, кажется, мне совершенно ненужной теперь. Верно говорят: не бывает поздно, бывает не надо. — Забудь о Смирнове. Дерьмо парень оказался, раз за бабки тебя продал. Ты ж удачно замуж вышла, не надо разводиться. Нормально же жили. Я уже не знаю, что сейчас там у вас случилось, какие у вас проблемы с мужем, но в любом случае надо о Смирное забыть! Услышь меня! Ты не нужна ему была! И сейчас не вздумай возвращаться в прошлое! Твой муж и твой ребёнок — твоё будущее.

— Почему ты тогда мне ничего не сказал? — настаиваю, не скрывая своего возмущения, сбрасываю его руки со своих плеч, не слушая дальше его речей. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы не сорваться и не наговорить лишнего. — А на счёт услышать тебя, моя самая большая ошибка была слушать тебя! Наверное, больше минусов, чем плюсов от моего желания вечно всех услышать, понять, принять. А меня кто услышит?