Книга Bad idea, страница 131 – Ана Эспехо

– Я не собирался тебя никому отдавать! – Томас ставит руки на пояс, наклоняя корпус чуть вперед.

– Брэд думал иначе, – во рту появляется солоноватый привкус, а глаза начинает нещадно щипать, но я не позволю Харду видеть моих слёз. Он не заслужил такой чести.

– Молодые люди, потише, – миссис Болм не выдерживает нашего бесцеремонного поведения, нарушающегоее тишину.

Хватаю Харда за руку и веду за собой по направлению к небольшой комнате, которая служила и складом, и учебным уголком для моих поздних занятий. Сейчас я задерживаюсь в библиотеке только по надобности: отбыть наказание и провести заседание клуба «Отчаянные», но ничего, что могло связать мою задержку с учебой. Гениальная студентка Беркли буквально начала забивать на обучение!

– Приятно сюда возвращаться, – кареглазый черт мурлычет как довольный кот прямо мне в шею и восхитительные мурашки сводят затылок. Думает события вчерашнего дня как-то повлияют на ситуацию и поумерят мой гнев.

– Вы меняетесь девушками и трахаете их по очереди! Уму непостижимо! – искренность моего удивления и детского неверия граничит с раскрытием тайны мироздания! – Но почему я не удивлена? – Том стоит около двери на тот случай, если я вдруг наброшусь на него с кулаками, он рассчитывает по-быстрому сбежать.

– Ты сказал, что не собирался отдавать меня Брэду, почему? – складываю руки на груди и облокачиваюсь на стол, дыша спертым воздухом старых книг и деревянных книжных полок. – Ты переспал со мной, выиграл спор, я больше не представляю для тебя ценности, Том! Что изменилось?

– Ты называешь меня по имени только когда злишься, – Хард облизывает губы и приближается ко мне, а я выпрямляюсь, чувствуя напряжение, – и когда кончаешь, – влажные губы Томаса расплываются в блаженной улыбке, а я ненавижу себя за отсутствие силы воли перед этим подлецом.

– Как это относится к разговору? – вздергиваю подбородок и стараюсь вернуть себе непринужденный суровый вид.

Хард подходит ко мне вплотную и прижимается своим твердым телом к моему, размякшему и податливому. Склоняется к моему уху и обдавая горячим дыханием кожу на шее, произносит:

– Майя, ты такая сексуальная, когда злишься, – я хватаюсь за край стола и обреченно выдыхаю, кожей чувствуя, как Томас удовлетворенно улыбается, радуясь своей победе и своему умению безотказно влиять на меня, сбивая с толку.

– Я жду объяснений, Том, – кладу ладонь ему на грудь, слегка отстраняясь. – Почему я все еще интересую тебя? – пытаюсь заглянуть в его глаза и понять, что он скрывает. Но Хард отворачивается и отходит. Несколько минут не поворачивается, дыша через раз.

– Том! – плечи британца вздрагивают, и он слегка поворачиваетголову в мою сторону, показывая, что прекрасно слышал меня и с первого раза.

– Майя, – он оборачивается и не глядя мне в глаза, садится на корточки, перебирая пальцы рук, – полюби меня, – голос Томаса звучит так тихо, что мне кажется, будто я ослышалась, – желательно искренне, – Хард выпрямляется, раскачивается на пятках, как неопытный мальчишка впервые признающийся в чувствах девушке, – потому что ты начала мне нравиться… – он робко поднимает взгляд и смотрит на меня с той надеждой от которой у меня предательски ёкает и сжимается сердце…

Тяжелее слов Харда – только сегодняшний день. Я боялась. Боялась, что он возненавидит меня и обратит свою злость против девушки, не ответившей на его чувства. Боялась, что Томас закроется и отдалится от меня на этом этапе наших сложных отношений, когда стал как-то по-своему доверять мне. Боялась, что он откажется от своих слов и разрушит собственную мечту, так и не решившись прийти на курсы живописи. Этого я боялась сильнее всего. Подобраться так близко к чувствам Харда, уговорить его и разрушить все в одночасье своим молчанием. Будь у меня возможность, я повернула бы время вспять. Но мы живем в обычном мире и принимаем решения по мере поступления задач без возможности изменить свои действия.