Книга Bad idea, страница 142 – Ана Эспехо

– Том, – отец пытается приструнить меня, но он знает, что это бесполезно.

– Я согласился остаться, но теперь вы будете играть по моим правилам.

Наливаю себе бокал вина и залпом выпиваю красное полусладкое. Обычно, я не пью. Но этот семейный ужин мне не вынести без алкоголя.

– Ну так как, мама? – и снова эта рябь отвращения мелькает на суровых чертах её лица.

– Всё хорошо, – пригубляет глоток вина и слизывает языком сладкие капли спиртного. – Энди окончил школу и теперь выбирает университет, – и холодная женщина на моих глазах преображается в любящую мать, чье сердце горит от любви к своему ребенку. Я тоже заканчивал школу и выбирал вуз, но тебя рядом не было.

Теперь у меня есть родной брат, которого я знаю на словах. Счастливый парнишка, у которого есть всё, о чем так мечтал я.

Выжигающая боль рвет на части жалкие остатки моего ожившего сердца, и я непроизвольно тру ладонью грудь. Хочется взвыть от отчаянья и ненужности женщине, чьей любви я всегда так жаждал.

– С новым сыном все сложилось лучше? – отец бледнеет, но молчит. Мужу легче перенести предательство жены. Любви свойственно заканчиваться. Но брошенный, ни в чем неповинный ребенок, которому нужна мама и её любовь, никогда не сможет простить нанесенной боли.

– Том, я не хочу ссориться, – как жаль, что женщин не бьют! Никогда не опускался до физического насилия над женщиной, но с этим жалким подобием матери, я близок к этому.

– Разве мы ссоримся? Я говорю очевидные вещи. Или в чем-то ошибаюсь? – уже из горла бутылки хлещу вино. – Первый ребенок комом, а материнские чувства – гнилая подделка.

– Том… – отец откладывает столовые приборы и опускает взгляд, разглядывая брокколи вокруг стейка на своей тарелке.

– Ты позвал меня на это ужин для чего? Чтобы воссоединить семью? Да нет ни хрена никакой семьи и никогда не было! – вскакиваю из-за стола и стул с тупым грохотом падает на пол.

Крепко держу бутылку за горлышко, испепеляя взглядом женщину, что обязана была любить меня. Я ведь её сын. Её первенец. Маленький мальчишка, который любил маму. Любил так сильно, что ждал её дома несколько дней в одиночестве…

– Забыл, как она бросила меня? Или всё ей уже простил?

Пелена застилает взор и моргая через каждую секунду, обхожу стол, чтобы не наткнуться на угол.Мать отрывисто вздыхает. Наверное, наслушалась от отца какой я не управляемый подонок. Её новый сынок до сих пор цепляется за мамину юбку.

– Ты вообще не заслуживаешь того, чтобы быть матерью… – выплевываю ей в лицо слова, пропитанные ядом и болью обиженного мальчишки.

Остается хладнокровной, но кровь отходит от лица, и бледная как полотно чужая мать сидит неподвижной статуей.

В компании бутылки вина поднимаюсь на второй этаж и прячусь в своей спальне. Отец выделил мне комнату на случай, если я захочу пожить у него. Или спрятаться от выматывающего ужина как сейчас.

Падаю на пол и откидываю голову на кровать. Маленький мальчишка прячется от чужой и незнакомой тети, о которой всё вокруг твердят, что она его мама. Но у мальчика никогда не было мамы. Хорошие матери не бросают своих детей. Может быть просто мальчик был плохим и не заслужил маму.

Вытираю скупые слезы на щеках тыльной стороной ладони. Глаза жжет от разъедающих, соленых капель.

Достаю телефон из кармана и прежде, чем соображаю, что вытворяю, уже слушаю гудки на том конце провода.