Книга Bad idea, страница 203 – Ана Эспехо

– То-о-о-м? – нетерпеливо ёрзаю на постели и от возбуждения у меня соски твердеют под бюстгальтером.

Хард испуганно моргает и нервно сглатывает. Весь красный от смущения.

– Снимая стресс, ты занимался самоудовлетворением? – прижимаюсь лбомк его лбу и опаляю горячим дыханием приоткрытые губы Харда.

– Да… – мой малыш признает свое поражение и звучит так безысходно, что у меня внутри всё стягивает в тугой узел знакомого томления.

– Ты представлял меня? – склоняюсь к шее Томаса и покусываю выпуклые венки.

– Угу… – Хард упирается ладонями в постель и перестает дышать, отдаваясь во власть моих ласк и терзающих вопросов, будоражащих кровь в жилах.

– Что ты делал со мной в своей фантазии? – царапаю ноготками рельефные кубики пресса. Сладко облизываю ухо и зубами оттягиваю мочку. Томас гулко порыкивает. Ему по вкусу быть в моей власти.

– Трахал твой болтливый ротик, – впивается пальцами в мои ягодицы, не прикрытые тканью трусиков.

– Тебе понравилось, малыш? – Хард откидывается голову назад почти лишенный чувств, и я с жадностью припадаю к новым и открытым участкам шеи, терзая зубами дрожащий кадык. – Я хорошо справилась, Том? – хриплые стоны пронзают мою женское естество и мышцы бедер предательски подрагивают, словно хотят еще сильнее зажать брюнета в тиски.

– Да… – Хард обреченно и шумно выдыхает, и утыкается лицом мне в живот, глубоко вздыхая мой запах. Острая волна возбуждения простреливает поясницу, а между ног болезненно гудит. Могу только представить, что Хард вытворял со мной в своих грязных фантазиях!

– Ты меня убиваешь, Майя… – низкий шёпот обжигает чувственную кожу, и мелкая дрожь захватывает тело. Перебираю кудряшки Томаса, заставшего на коленях передо мной.

– Может это моё предназначение – быть твоей слабостью…

– Привет, Томми, – несколько секунд на том конце провода молчат, и я с возмущением смотрю на аппарат связи, негодуя из-за того, что меня не хотят соединять с моим собеседником.

Последний раз я называла его так в своей спальне в день выполнения спора. Хард жутко бесился от столь милого прозвища, не отражающего его суть подонка и альфа-самца.

– И сколько ты уже выпила? – от голоса Харда расплываюсь в глуповатой улыбочке пьяной дурочки и смотрю на телефон с нескрываемой нежностью и любовью. Томас дал обещание отпустить меня на вечеринку при условии, что я буду звонить и сообщать об уровне трезвости своего состояния. И сейчас не видя лица британца, я убеждена, что от еле скрываемого раздражения он закатывает глаза. Взъерошивает свои волосы от разрываемой досады от того, что он не рядом и не в состоянии каждую секунду капать мне на мозг, контролируя каждый мой поступок.

Хард далеко и ничего мне не сделает, а я обладаю полной свободой и возможностью потрепать этому неуравновешенному собственнику нервишки.

– Меньше, чем ты думаешь Томми, – у меня сосет под ложечкой всякий раз, когда я так называю. – Несколько бокальчиков шампанского. И я почти абсолютно трезвая, конечно, не настолько, чтобы не говорить всяких глупостей, но достаточно в себе, чтобы не совершать необдуманных поступков, – Хард тяжело выдыхает в трубку, удовлетворенный моим заверением, а меня пробивает на мелкую дрожь стоит мне услышать дыхание Томаса, от которого безобразные мурашки собираются на затылке и расползаются по телу. – Ты все еще можешь присоединиться и составить мне компанию, – кокетливо кусаю нижнюю губу, словно Том может увидеть. Но он определенно понимает, что я с ним заигрываю.