Книга Bad idea, страница 244 – Ана Эспехо

Следующим утром меня разбудили шум и возня на кухне. Сначала я подумала, что это Хард решил побаловать меня своими очередными кулинарными шедеврами. Потом я поняла, что хозяйничать на кухне при моей бабушке – слишком даже для Томаса.

Сладко потягиваюсь, расправляя затекшие мышцы спины и перекатываюсь на пустую часть кровати, обнаруживая на свободной половине сложенный в два раза лист бумаги с надписью: «Во сколько бы ты не проснулась, доброе утро.

P.S. я люблю тебя!»

И мир за пределами моей спальни перестает существовать. В это мгновение есть только я и записка Харда, оставленная на моей постели в знак любви и внимания. Наивно и смешно, но кажется я готова каждую секунду своей жизни наслаждаться признаниями в любви кареглазого черта. Вопрос только в том, насколько хватит любви Томаса?

Взбодрившись мимолетными, но не приятными мыслями, окончательно просыпаюсь и переодевшись в домашнюю одежду спускаюсь на кухню. Иду на запах ароматного кофе, жареного бекона и оладушек. Улавливаю и сладкие нотки абрикосового джема.

Бабушка суетится на своей территории, перемещаясь по кухонной зоне, как опытный боец по полю. Кончиком вилки переворачивает скворчащий бекон на сковороде, следя за прожаркой, но, чтобы сочные кусочки не превратились в угли. На соседней сковороде готовятся пышные оладьи. Деревянной лопаточкой отправляет их на тарелку и десертной ложечкой рядом кладет джем. Выключает свистящий чайник и разливает по чашкам кофе.

У меня предательски урчит в животе.

– Привет, – обнимаю бабушки со спины и кладу подбородок ей на плечо, смачно целуя гладкую щечку.

– Проснулась, конфетка, – она улыбается и с профессионализмом официанта мишленовского ресторана расставляет тарелки и столовые приборы на столе.

Я улыбаюсь и вношу свою маленькую лепту по приготовлению завтрака: ставлю перед собой и бабушкой чашки с кофе. Она садится напротив меня прямо в своем любимом фартуке, на котором изображается садовый гном в красном колпаке. По мнению бабушки, она такая же трудяга и не отлынивающая от работы женщина, как эти маленькие человечки.

– Ты больше похожа на пчелку!

Бабушка заливисто смеётся, признавая, что от полосатого насекомого ей передалось только брюзжание и суета.

– Ну, рассказывай, – бабушка закидывает в рот кусочеколадушка и запивает кофе, не сводя с меня пристального взгляда.

– О чём ты? – прячу свои пылающие щеки за бодрящим напитком, но чувствую, как уши горят от неловкости.

– Ты светишься как рождественская ёлка и хоть я познакомилась с твоим парнем, – судорожно сглатывает, проталкивая слишком большой кусок оладушка, – мне интересны подробности, – бабушка лукаво подмигивает меня как будто видит насквозь.

Не думаю, что она будет в восторге от того, что ее внучка ввязалась в идиотский спор, поставив на кон свою девственность, а потом без памяти влюбилась в парня, который и претворил в жизнь это пари. Детали мы опустим!

– Мы вместе учимся и ходим на курсы по живописи.

– А ты умеешь рисовать, конфетка? – бабушка громко хохочет над моей возмущенной физиономией. Одной встречи с Хардом достаточно, чтобы она понабралась от него высокомерных шуточек.

– Неважно, что я не умею. Важно, что умеет Том и мне удалось уговорить его посещать курсы. – Горделиво вскидываю подбородок, и отпиваю глоточек кофе как истинная аристократка из лучших домов Лондона.