Книга Bad idea, страница 253 – Ана Эспехо

Когда волосам Майи возвращен прежний вид, аккуратно выжимаю остатки воды. Насухо вытираю чистым полотенцем и пытаюсь собрать пряди в жалкое подобие пучка, прекрасно зная, как Льюис ненавидит мокрые волосы, прилипающие к спине. Но когда я превратилсяиз подонка в парня, который пытается соорудить девушке прическу? Когда Майя стала нуждаться во мне.

– Пожалуйста, расскажи, мне случилось? – поливаю водой из душа хрупкие плечи, оглаживают их ладонью.

– Сегодня четырнадцать лет как… как умерла мама.

Ощутимая дрожь проносится по телу Майи.

– В этот день мы всегда ездим на кладбище. День памяти, проведенный рядом с ней.

Малышка трет глаза кулачком, а когда не справляется со слезами – набирает в ладошки-лодочки воду и умывается.

Но не это сломало её. Другая причина нанесла ей невыносимую боль.

– Он тоже там был. Мой отец, – и возводит на меня взгляд полный тихой ярости и ненависти. Как будто весь гнев, копившийся годами в тонкой и хрупкой душе, беспощадно затапливает её изнутри. Возведенную дамбу, которая сдерживала боль, тоску и разочарование, прорвало.

Майю сотрясает от злобы и убийственные молнии сверкают в почерневших небесах.

– Я его прогнала. Он не имеет право приходить к ней на могилу после всего, что он делал… – с тобой! Майя сжимает кулаки и бьёт по воде отчего брызги разлетаются в разные стороны.

– В глубине души я надеялась, что он воспротивится. Попросит прощения и поговорит со мной и сделает то, что делают провинившиеся родители: попытается исправить ситуацию. – Майя гладит себя по плечам, пытаясь унять дрожь. Я делаю воду горячее и окатываю её из душа, заставляя вздрогнуть и затихнуть на мгновение.

– Но он просто ушел, и я поняла, что никогда не была нужна ему. Они ушли, и я осталась одна на кладбище. Мне хотелось побыть с ней наедине, – Льюис рисует кончиком пальца на коленке неизвестный узор. – Когда начался дождь мне не хватило сил уйти или я просто не хотела. Мне было так плохо и противно, что я была готова остаться там навсегда.

Если бы я не приехал, ты бы так и сидела на холодной и влажной земле как окаменевшая статуя. Хочу накричать на неё и привести в чувства, раз и навсегда выбив из прелестной головушки дурные мысли.

– Я наговорила ему ужасных гадостей. Несмотря на то, что он заслуживает их, я не хочу быть мстительной дочерью, лелеющей свою ненависть.

Проще говоря, ты не хочешь превратиться в меня!

– Спасибо, что забрал меня, Том, – судорожно сглатывает, проталкивая подскочившее сердце к горлу. Майя сутки не называла меня по имени, и я уже забылнасколько сладко это звучит из её уст.

Чертовка тянется к мои губам и увлекает в нежный и трепетный поцелуй. Её прелестные губки мягкие и соленые от слёз. Я готов остаток жизни провести подле неё, успокаивая и оберегая. Майя углубляет поцелуй, прорываясь языком ко мне в рот и оттягивая жесткие кудряшки на затылке. Удивленно мычу ей в губы.

– Ты уверена, что хочешь этого? – А чего именно эта чертовка хочет? Совесть мне не позволит воспользоваться её разбитым состоянием.

– Мне нужны твои объятья, Том, – пальчиком очерчивает контур моих влажных губ и просящим взглядом умоляет присоединиться к ней.

Быстро избавляюсь от боксеров и забираюсь в ванную. Сажусь лицом к Майе так, что ей удается вплотную подсесть ко мне, сцепив ноги у меня за спиной. Голубоглазая нимфа крепко обнимает меня за талию, опустив голову мне на плечо. Затвердевшие соски чертовки упираются в мою грудь, и я непроизвольно стискиваю бока Майи. Грязные мысли лезут в голову, но изо всех сил подавляю их.