Книга Bad idea, страница 352 – Ана Эспехо

– Давай ты просто признаешь уже Хард, что даже дышать без меня не можешь, – нужно как-то вернуть себе власть, а лучший способ – выставить проклятого терзателя моего сердца зависимым от моей любви.

– Можно подумать ты можешь? – Томас складывает руки на груди, демонстрируя свою неприступность и незатронутость моими словами, хотя у самого сердца мечется в грудной клетке от переполняемого счастья.Покусывает свои губы и упрямо не смотрит мне в глаза. Настырный мальчишка!

– Не могу. Но я этого и не скрываю, – незаметно поднимаюсь на колени и стою на самом краешке постели, готовясь к прыжку. Куда я приземлюсь? Конечно, в объятья Харда!

– Иди ко мне, – покорно оседаю на коленях и протягиваю руки своему кучерявому негоднику.

Достаточного одного моего объятья и все тревоги Тома рассеются как утренняя дымка, и вечно суровый и недоверчивый парень превратится в любящего мальчишку.

Хард не заставляет повторять меня дважды. Подходит вплотную к постели и без лишних слов прижимаюсь лбом к груди Томаса, вдыхая мелкими порциями запах его тела. Тяжелые ладони британца опускаются мне на плечи, несильно стискивая.

– Я не хочу снова ругаться, учитывая, что мы еще толком и не помирились, – тихонько бормочу бессвязную просьбу и от моего дыхание мелкие мурашки выступают на коже британца. Упираюсь подбородком в солнечное сплетение брюнета и обращаю взор на спокойное выражение лица кареглазого бесстыдника.

Приподнимаюсь на коленях и обнимаю Харда за шею, увлекая в легкий поцелуй влюбленных сердец, пытавшихся залечить свои раны за счет своей второй половинки. Горячие ладони Томаса опускаются на мою талию, придерживая. Я целую тонкие линии его губ. Настойчиво и требовательно для девушки, которая должна ненавидеть его за мерзкий поступок. Хард почти не отвечает на поцелуй, сдержанно выдерживая мой страстный порыв. Испускаю низкий стон в губы Тома, до боли оттягивая его волосы и царапая шею, получая в награждение одобрительное порыкивание.

Не разрывая поцелуй улыбаюсь, радуясь маленькой шалости, и обнимая Харда за шею, тяну за собой на постель. Британец забирается на кровать, а я отползаю назад и не отрываясь от покрасневших губ брюнета, ложусь.

– И после этого ты смеешь называть меня похотливым извращенцем, думающего только о сексе, в то время как сама затащила меня в постель, – Томас нависает надо мной, держа вес своего тела на руках.

– Я тебя просто целую, – хихикаю и чмокаю Тома в уголок рта. Кудрявый обольститель растекается лужицей и млеет от моих детских нежностей.

– Нет, ты не просто целуешь, Майя, – Хард склоняется над моей шеей и кончиком носа обводит контур моего уха, обжигая кожу дыханием. – Ты целуешь любя, – и глубоко, и резко вдыхает ароматмоего тела, уткнувшись носом в изгиб моей шее. Сиплый полустон вырывается из груди и влажный поцелуй остается на пульсирующей венке.

Томас перекатывается на свободную часть постели и ложится на бок, разглядывая легкое безобразие, совершенное одним только его поцелуем. Я облизываю губы и прикрываю глаза, успокаивая свою женскую похоть, утолить которую способен только этот обаятельный подлец. Лежит и нагло лыбится, любуясь своим деянием. Ненавижу!

Переворачиваюсь на левый бок. Каждый из нас лежит на своем месте, сохраняя дистанцию. Мы смотрим друг на друга по-новому. С изучающей нежностью и неторопливостью в каждом взмахе ресниц. Я улыбаюсь и Хард протяжно выдыхает, любуясь отпечатком счастья на моем лице.