Книга Bad idea, страница 354 – Ана Эспехо

Разглаживающими движениями сильных ладоней, Томас растирает масло по моему телу: затрагивает плечи, надавливая на напряженные точки и массируя забитые мышцы, касается ключиц и легко скользит по талии, пачкая тягучим маслом живот, умудряясь изящно маневрировать и не трогать грудь. Терзатель девичьих тел!

Моё тело, пропитанное маслом, блестит на свету, как и ладони Харда. Он привстает на коленях и подползает ближе к моей груди, так, что выпирающий бугорок в его штанах оказывается в вызывающей близостиот моих губ. Теплые и гладкие руки Томаса ложатся на мою грудь и круговыми движениями массируют чувствительную зону. Моё дыхание учащается и лишь изредка, когда сознание проясняется я опускаю взгляд и слежу за скользкими руками этого бесстыдника.

К мягким скольжениям Хард добавляет толику грубости и нещадно мнет отяжелевшую грудь до покраснений, отвешивая безобразные шлепки. Я скулю и извиваюсь под натиском тяжелого тела британца и его горячих ласк, чувствуя, как тонкая ткань трусиков насквозь пропитана липким возбуждением. Томас сосредотачивается на левой груди и замешивающими движениями мнет, скользкими пальчиками оглаживая сморщившиеся светлые ореольчики. Хочется прогнуться в пояснице и сменить положение, но Хард вдавливает меня в матрас, не позволяя выбраться.

– Том… – его ладони непроизвольно сходятся на моей груди, оттягивая соски. Моё положение такое же бедственное, как и положение Харда. Он на грани. Как и я.

Не послушными руками приспуская спальные штаны брюнета, не без его помощи, выпускаю на волю готового к труду и обороне дружка Харда. Порывисто и грубо сжимаю член британца, в отместку получая острые пощипывания сосков.

– Черт, детка… – Томас сбивается на хрип, но пытается вернуться к своей первоначальной задаче: ублажить меня.

Собираю остатки масла со своей груди и с ладоней Харда, и по всей длине скользящими движениями оглаживаю мужское достоинство брюнета, ритмично двигая ладонью вверх и до самого основания. Том подмахивает бедрами, идя на поводу у тела, требующего разрядки, и набухшая плоть идеально скользит в моих масляных, полусогнутых пальцах.

Лихорадочные стоны Харда – мой самый настоящий фетиш. Глаза суетливо бегают под закрытыми веками, а губы слегка приоткрыты. Начинаю чувствовать напряжение своего малыша и ускоряю ритмичность движений, поглощая каждый стон Томаса.

– Майя… – гортанный рык срывается с пересохших губ Харда и признак его удовлетворения белой струйкой растекается по моей груди. А что-то обильно липкое мокрым пятном остается на моих трусиках.

Масляными пальцами Томас зачесывает растрёпанные волосы назад и упирается ладонью в стену, пытаясь перевести дыхание. Брюнет смотрит на меня извиняющимся взглядом и нежно поглаживает костяшками пальцев розовую щечку. Пока его удовлетворённый товарищ вульгарно тычетсямне в самые губы. Если бы не дикое желание кончить самой, я бы обхватила головку члена кончиками губ и сосала до громких стонов Харда, выкрикивающих моё имя и умоляя меня не останавливаться, принимая его глубже и глубже…

– Том… – взглядом указываю на грудь. Мне хватит нескольких прикосновений.

– Ох, детка, прости, – Хард порывисто целует мои губы, высасывая мой спасительный кислород и стискивает грудь как сдутые мячики. Мой сдавленный стон глушится поцелуем и только когда Томас отпускает мои губы, позволяя себе крик.