Книга Bad idea, страница 97 – Ана Эспехо

– Мой отец давит на меня. – Мне не нужна его исповедь, и я не хочу разбираться и проникаться проблемами парня, который собственными руками уничтожает свою жизнь. А ему не нужны грустные истории из моего прошлого.

– Ты придурок! Его можно понять, – я обращаю все в шутку и успеваю заметить, как Томас стискивает зубы и желваки ходуном ходят под кожей. Ведь я не оценила попыток самого университетского ловеласа излить мне душу. Хард бьет по газам, и машина резко тормозит, несколько рез нервно дергаясь, как паралитик.

– Почему мы остановились? – в недоумении хмурю брови, прикидываясь наивной дурочкой.

– Потому что ты сейчас, блять, пойдешь пешком, – я ненавижу его поганый язык за все обидные слова и за хамское обращение, вместе с тем, я вспоминаю, как гармонично звучат ругательства Харда, когда он трахаетменя. И ненавижу его еще сильнее!

– Хорошо! – я уже закидываю рюкзак на плечо и готовлюсь выйти из автомобиля. – По любому сейчас Брэд едет в университет. Увидит меня и подвезет, – это звучит как само собой разумеющееся, словно речь идет о моей давней подруге. На Томаса мои слова действуют отрезвляюще и прежде, чем я успеваю открыть дверь, машина с ревом мотора трогается с места. Импульсивный идиот!

Рюкзак возвращаю на колени, расстегиваю молнию и достаю платье, которое должна была надеть еще дома у Харда.

– Что ты делаешь, Майя? – Томас называет меня по имени только когда волнуется и не знает, чего ждать от меня.

– Переодеваюсь, – ставлю рюкзак на коврик, а платье кладу на колени.

– Почему здесь и сейчас? – потому что хочу тебя подразнить, Хард.

Томас шумно выдыхает, замечая, как я расстегнула молнию и пуговицу на джинсах, и резко выпрямляет руки, яростно сжимая руль, когда я привстаю и стягиваю брюки. Хард обреченно присвистывает, затуманенным от желания взором поглощая мои оголенные ноги, задерживая взгляд на бедрах.

Развязав проклятые шнурки, я снимаю кроссовки и по очереди стягиваю сначала правую штанину, затем левую и аккуратно сложив джинсы, убираю их в рюкзак. Резко выпрямляюсь и мои распущенные волосы рассыпаются по спине. Не задумываясь, стягиваю футболку и поправляю лямку лифчика, которая к несчастью Тома сползает с плеча. Футболку быстро заталкиваю в рюкзак и застегиваю молнию. Ненужная одежда больше не мешается, а надевать платье я не сильно тороплюсь.

Удобнее усевшись на мягком кресле, я разложила платье на коленях, разгладив ткань

– Оденься, немедленно, – Хард говорит сквозь стиснутые челюсти, на одном выдохе. Он избегает смотреть на меня, но карие глаза брюнета бесцеремонно, наплевав на волю своего хозяина, шастают по моему телу.

– Оденусь, – собираю волосы в небрежный хвост, но не тороплюсь выполнить просьбу британца. Томас исходит злостью, раздражением, граничащих с жутким возбуждением. Его шея покрывается испариной и редкие капли пота стекают и впитываются в черную ткань футболки. Он сильнее сжимает руль, очевидно представляя, как его пальцы сходятся на моей шее, слегка придушивая. От столь шальной и эротичной мысли у меня сводит поясницу, и я ерзаю на сиденье, чем обращая на себя внимание Тома. Пылающий похотьюи желанием взгляд Харда обсматривает мою подтянутую грудь в черном кружевном бюстгальтере. Через тонкую, слегка просвечивающую ткань лифа, виднеются светлые ореольчики груди. И стоит внимательному прищуру брюнета задержать взгляд на моей груди, как соски морщатся и мгновенно твердеют. Я нервно сглатываю, а Хард облизывает губы, исходя слюной.