Книга Бунтари элитной академии, страница 110 – Кэрри Прай, Ники Сью

– Рядом с тобой мне не бывает страшно.

И Даня рассказал все до мельчайших подробностей, заставляя периодически вздыхать от услышанного. Оказывается, я пробыла без сознания три дня, за это время полиция успела завести уголовное дело не только на парней из братства, но и на некоторых учителей, включая директора. Видео, которое Новиков скинул другу, добралось до телевизионных СМИ и превратилось практически в вирусное за такой короткий срок. Рогов стал знаменитым, если это можно так назвать.

В комментариях люди желали ему сгинуть в мучительных пытках, хотя и остальных не обошли стороной подобные высказывания. А потом начали всплывать новые ужасающие подробности, их поведали бывшие жертвы травли, богоподобных игр. Даня и сам был в шоке от того, сколько материала нашлось: у учеников были фотографии и даже аудиозаписи. Они просто боялись, но молча хранили, видимо, на всякий случай.

Леся тоже дала показания. Она призналась в тайной связи с Андреем, в безответной любви к монстру, которая тянулась еще с детского дома. Рогов притащил подругу с собой, но не ради дружбы, а ради своих корыстных целей. Я не знала, чем закончится это громкое дело. Откровенно говоря, мне не хотелось больше иметь ничего общего с братством Тора. Они стали страшным сном, о котором я жаждала забыть, закопать подальше или принять таблетку, вызывающую амнезию. Все должны получить по заслугам. И я была уверена, так оно и будет.

Спустя год

– То есть как это? – папа переводил оторопелый взгляд с меня на Даню, затем на его родителей. Новость явно потрясла моего отца. И хотя мы откладывали ее до последнего, но чрезмерная опека уже немного напрягала, а мне хотелось проводить с Новиком больше времени, что явно не устраивало папу. Он продолжал переживать за меня, видел мнимые угрозы на пустом месте.

– Дядь Ром, это всего лишь центр города, – попытался сгладить углы Даня.

– Всего лишь? Это другая квартира, другой район, это… Ник! – крикнул он, обращаясь к своему лучшему другу. Новиков-старший лишь молча потягивал кофе из белой кружки. Он всегда был более спокойным и рассудительным, нежели мой отец. Порой я поражалась, как они смогли подружиться. Такие разные, но такие близкие люди.

– Успокойся, мамочка, – усмехнулся отец Дани. – Это всего лишь переезд. Радуйся, что они не будут делать деток в соседней комнате, – в привычной манере отшутился Никита Игоревич.

– Па…

– Деток? В смысле деток? – лицо отца вытянулось, словно он услышал настолько поразительную новость, что впору улетать в космос.

Я густо покраснела, опустив голову. Идея с переездом была не моя, но, откровенно говоря, добираться до нового универа от моего особняка довольно долго. Приходилось вставать в шесть утра, чтобы успеть привести себя в должный вид и отстоять добрых сорок минут в пробках. Данька же подобным не страдал, их дом находился в удобном районе, он просыпался почти к самому началу пар или просто опаздывал. Теперь мы учились в одном вузе, в нормальном, где не было никаких правил, братства и игр.

С братством, кстати, все закончилось удачно. Андрею, Вове и Егору дали реальные сроки, отправили в колонию. А вот Матвей обошелся условным, но там, вероятно, еще и родители постарались, плюс Даня дал показания, что Барских помог спасти мне жизнь. В общем, учли все плюсы и минусы, приняв во внимание различные факторы. Демидов думал отмазаться, тем более его родственники не простые люди. Однако дело было настолько громким, что никакие «договоренности» помочь не смогли никому из участников.