Книга Развод. Все закончилось в 45, страница 73 – Ники Сью

Правда, я все равно подхожук Ксюше сзади, стою несколько минут, затем пристраиваюсь ближе и дурею от ее запаха: спелой клубники. Наркотик, ей богу.

– У меня плохо с самоконтролем, – шепчу ей на ухо, намеренно задев языком мочку. А она и не отталкивает, и будто специально бедрами в пах упирается. От этих ее телодвижений, мой нижний брат аж гудит, до того меня заводит.

– Тогда постарайся, – тихонько отвечает она, но судя по голосу, улыбается.

Скольжу рукой по ее талии, и едва сдерживаюсь, чтобы не проскользнуть под кофту, обхватить грудь, приласкать налитые от возбуждения вишенки.

– Тебе придется, серьезно заплатить за мои старания, – ухмыльнувшись, я все-таки отдаляюсь, от греха подальше. Но прежде, смачно бью ее по заднице. Ксюша взвизгивает, оглядывается, глазки бегают туда-сюда. А я и отвык уже от такой реакции. Когда вот так смущаются, и вроде хотят еще, а вроде не готовы.

Ладно, ерунда. Подготовим. День, два, да и неделю можно. Чем спелее фрукт, тем он слаще.

– Кофе нальешь? – усаживаюсь на стул, выдохнув.

– Налью, – кивает Ксюша.

Ну а дальше особо ничего не происходит. Мы просто говорим. О всяком разном. Как друзья, которые встретились впервые за десять лет разлуки. И разговор выходит такой, вполне душевный. Ловлю себя на мысли, что мне нравится не только целовать эту женщину, но и просто находиться с ней рядом. Разговаривать. Смотреть на нее. Есть ее еду. В этом однозначно что-то есть, что-то давно забытое, что я успел потерять в процессе брака, развода, холостых отношений.

Правда, мои философские мысли, как обычно, сводятся в конце к одному. Ксения случайно проливает на белую майку воду. Ткань прилипает к ее пышной груди, спрятанной под кружевом белья.

– Ох, – она прикладывает полотенце, явно смекнув, что футболка просвечивается.

– Да не стоит, – подмигиваю я, – отличный ракурс. Мне нравится.

В ответ она закатывает глаза и убегает в спальню. А когда возвращается, намекает, что время позднее. И я, будучи далеко не идиотом, собираюсь на выход. Но уже у самых дверей обхватываю рукой ее за шею и резко дергаю на себя. Губы в губы. Зубы к зубам. И сладкий стон на прощание.

Интересно, насколько меня хватит…

Глеб ушел от меня ближе к глубокой ночи. После жарких поцелуев, мы просто разговаривали. Обо всем. Обо мне, моем прошлом, детстве. О нем. Его прошлом. Я узнала, что Троцкий в разводе, жена его живет заграницей, и не поддерживает связь с сыном. Что сам он всю жизнь был увлечен работой, желая достигнуть невероятных высот. Я уже поняла, что Глеб – человек до мозга костей амбициозный, для него нет препятствий. И это восхищало. Федор был другим. Больше жаловался, чем делал. И раньше мне казалось, что многие мужчины так себя ведут с женами. В конце концов, мы их – тыл. Но теперь… теперь мне понравилось видеть рядом скалу. Непробиваемую. Сильную. За которой ничего не страшно.

***

На следующий день мы встретились с Владом. В этот раз он был без жены. Я все ему рассказала в подробностях, несколько раз адвокат вздохнул, почесал затылок, и посмотрел на меня, словно на дурочку.

– Ксения, – закрыв блокнот, в который он фиксировал информацию, Влад уже в более неформальном тоне заговорил. – Могу на “ты”?

– Конечно.

– Неравный раздел имущества сам по себе не может являться основанием для признания соглашения недействительным. Ты должна понимать это.