Книга В плену нашей тайны, страница 128 – Ники Сью

— Но ведь…

— Знаешь, мой папа всегда давил на меня. Он мечтал иметь идеальную дочку, наследницу, которой сможет гордиться. Я должна была во всем быть лучшей, как и его услуги в бизнес сфере. Тогда мне казалось, папа не любит никого, кроме работы. Но сейчас понимаю, он, как и любой родитель хотел для своей дочки большего. Отец не врал мне, не говорил, что будет легко. После свадьбы, я металась птицей по золотой клетке, мечтала вырваться, но старательно подавляла в себе это. Не замечала рядом прекрасного человека, который в свою очередь не замечал меня. Мы оба наломали дров, но это наши ошибки, а не ваше, не твои, Ева.

Мои плечи опустились, словно с них сошел тяжелый груз. Легкие наполнились кислородом от глубокого вздоха. Я все еще не верила в услышанное, но осознание, что мать Яна ни в чем не винила нас, мелькнуло яркой вспышкой в сердце. Мне захотелось улыбнуться и обнять Анну.

— Ева, — она вновь назвала меня по имени. Я подняла глаза, всматриваясь в госпожу Вишневскую. Она будто засияла, будто тоже отпустила что-то, что душило ее несколько лет. — Не знаю, что произошло между тобой и моим сыном, но он тоскует. Каждую ночь во сне зовет тебя, а недавно, когда вернулся совсем пьяным, даже рифмой говорить начал.

— Ян зовет меня? — я опешила, но не успела даже прийти в себя от слов Анны, как за спиной послышался шорох, а затем грохот. Кто-то откашлялся. Знакомый голос звучал хрипло поникши. Я оглянулась и обомлела, замечая Яна у входа в гостиную.

Он был в одних штанах, позволяя разглядеть рельефную грудь и кубики на прессе. Растрепанные волосы торчали в разные стороны, в глазах удивление. Вишневский протер несколько раз веки, продолжая открыто прожигать меня взглядом.

— Сынок, — Анна неожиданно поднялась с дивана, поправив платье. Подошла ко мне, положила руку на плечо, и мягко улыбнулась. — У меня сегодня прекрасная гостья, так что не пугай ее своим видом. Оденься, хорошо?

Почти минуту мы простояли в полной тишине. Демон не сводил с меня глаз, часто моргая, а его мама просто ждала, когда сын придет в себя. Потом он, правда, опомнился, спохватился и шмыгнул наверх, видимо в спальню. Вернулся минут через двадцать, и выглядел уже совершенно иначе: свежо, в нормальной одежде, с чистыми волосами. Однако все равно продолжал то и дело поглядывать, не решаясь сказать и слова.

Анна пригласила нас на кухню, сделала чай, а сыну какой-то отвар для трезвости видимо. Поставила на стол тарелочку со свежеиспеченными ватрушками, нарезала апельсин, бананов, помыла виноград. Она крутилась на кухне, улыбалась, что-то приговаривала, а мы с Яном оба молчали. Я иногда вставляла какие-то реплики, и то жутко смущалась, а вот демон просто ел, пил, и кивал, в случае если мать задавала вопрос ему.

Через час атмосфера немного сгладилась, хотя это сложно назвать «немного». Мне хотелось поговорить с Вишневским, объяснится перед ним, с другой стороны, терзали сомнения. Вдруг Анне показалось, и он звал вовсе не меня, вдруг Ян ничего не чувствует ко мне, вдруг все это было каким-то его планом мести. Мысли крутились по спирали, все больше закручиваясь в плохую сторону. В итоге я окончательно поникла.

Но тут Анна, словно почувствовав, решила оставить нас наедине. Сослалась на приход нового садовника, которому ей надо срочно дать поручения и проконтролировать ход работы. Яну она строго наказала проследить, чтобы гостья, то есть я, не скучала. Вишневский, конечно, кивнул, но больно неуверенно, будто не особо хотел со мной возиться.