Книга В плену нашей тайны, страница 52 – Ники Сью

Мой взгляд скользнул на циферблат часов, висевших на стене, и я подчеркнул, что прошло больше пятнадцати минут. Тревожное чувство в груди подсказывало, что ненормально это. Где она, черт возьми? А что если…

Я резко поднялся из-за стола, ловя на себе удивленный взгляд учителя по литературе. Венка на ее шее дернулась, а рот приоткрылся. Сколько раз эта дамочка взмахнула ресницами, прежде, чем я вышел из кабинета? Ах, ну да, она еще кинула мне в спину, чтобы я немедленно сел и перестал вести себя, будто король и бог в школе. Смешно. Но это дурацкое звание меня никогда не прельщало. Жаль при рождении не дают выбор:простая семья или высшее общество. Клянусь, я бы серьезно задумался насчет денег.

Первым делом, направился к стенду с расписанием, выяснить, где сейчас химичка. Вообще, странно, зачем ей понадобилась помощь Исаевой, если уроки поменяли местами. Хотя есть такие вещи, которые даже с высоким айкью невозможно понять, например, выходки Евы.

Надежда Игоревна преподавала у девятого класса, и когда я заглянул к ним, активно просматривала, чтобы никто не списывал. Самостоятельная видать.

— Добрый день, можно вас на минутку? — без всякой любезности и манер протягиваю, вырастая на пороге кабинета девятиклашек. Народ моментально отрывает головы от листков, переводя внимания на меня, а кто-то и вовсе машет рукой в качестве приветствия. Зато химичка злится, ноздри у нее так и расширяются от раздражения.

— Вишневский! — вопит она. — Почему не на занятии?

— Наши потеряли горе-ученика, прислали к вам на поиски.

— Что за чушь вы несете? — Надежда Игоревна шевелит плечами, поджимая губы. Забавные кудри на ее голове привлекают взгляды учеников куда больше, чем таблица Менделеева. Как-то раз, помнится, кое-кто из дружного народа запихал в эти кудри тонкие палочки для кофе. Уж как умудрились, не знаю, но скандал был знатный.

— Ева Исаева, — произносить это имя мне всегда сложно, оно вызывает резонанс в голове и сердце. Ведь я отчетливо помню последствия порочной близости.

— А причем тут Исаева? Господи, Вишневский, — химичка качает головой, театрально вздыхая, затем все же начинает двигаться в мою сторону. И вот мы уже стоим в коридоре, в полнейшей тишине, непонимающе разглядывая друг друга. Надежда Игоревна всегда напоминала мне утку: такая же маленькая, с вытянутыми губами, и широким телосложением.

— Вишневский, вы пришли сорвать урок? — обращается с присущим почтением химичка.

— Нет, говорю же, Ева Исаева после вашего поручения не дошла до кабинета. Меня прислали…

— Какого поручения? — глаза дамочки едва не вылетают из орбит, словно ей сказали, что прямо за окном приземлилась тарелка с инопланетными созданиями, и вот-вот мир превратится в пепел. Именно так она смотрит, слишком удивленно, что однозначно меня вводит в ступор.

— Что-то взять из подсобки в вашем кабинете. Мне даже ключи передали от вашего имени.

— Ян, — очередной вздох, толькотеперь уже усталый. Она явно мечтает поскорей избавиться от нашего класса, а может и вообще от всех детей в этой проклятой элитной школе. — Я не понимаю, к чему вы клоните. Я ничего никому не давала. Да и зачем? У вас урок только после этого.

— Вот как… — шепчу себе под нос. Выходит, Южин меня… подставил? Сказал, чтобы я передал Исаевой ключ и поручение, хотя никакого поручения не было. Они совсем с головой поругались? Хотя это явно не Ваня придумал, этот бы не осмелился, скорей всего он даже не подозревает, во что вляпался. Идиот.