Книга В плену нашей тайны, страница 60 – Ники Сью

— Я этого не делал, Ева, — вдруг произнес Ян.

— Что? — сердце пропустило удар, и я начала задыхаться. О чем он говорит?..

— Я этого не делал, поверь мне. А тот, кто это сделал… он пожалеет, обещаю.

Ян ушел раньше, чем я успела опомниться. Макс что-то спрашивал, даже оскорбил меня вместе с Молчановой. Однако в голове перемешались разные мысли, и самой главной в них было обещание Вишневского. Я не знала, могу ли верить ему, не знала, зачем он пришел сюда и говорил о своей невиновности. Все это было очень странным.

А когда вернулась домой, и вытащила мобильный, думала, послушаю музыку, почитаю, обнаружила около сотни пропущенных. Два или три от Демина, остальные от Яна. Он звонил в тот день, когда меня заперли и на следующий день, и даже сегодня. Ничего не понимаю. Зачем? Что творится в голове у этого парня? Мне снова захотелось разреветься.

На следующий день в школе перед первым уроком меня выловила директриса. Пригласила к себе в кабинет и долго пытала, что произошло в подсобке, с чьей подачки я там вообще оказалась.

— Это было поручение хими… ну то есть Надежды Игоревны.

— Что за вздор! Она говорила, что не посылала тебя туда. Хватит держать меня за дурочку, — закричала Юлия Витальевна, сжимая крепче в толстых пальцах карандаш. Казалось, еще немного и он треснет.

— Это правда…

— Ваши отношения с сыном господина Вишневского мне уже вот тут сидят, — женщина треснула по горлу боковой частью ладони, громко вздыхая. Знала бы она, что я чувствую аналогичное, может быть мы бы и договорились.

— Послушайте…

— Нет, это вы, Исаева, послушайте! — Юлия Витальевна резко поднялась из-за своего дорого дубового стола, уперлась кулачками в его поверхность, и смерила меня самым, что ни на есть раздраженным взглядом. — В этой школе учатся дети очень богатых родителей. Малейших слух или нелепая ситуация может отразиться не только на учениках, но и бизнесе их семей. А я искренне не хочу, чтобы мое заведение приобрело шлейф непонятной репутации.

— Зачем вы мне это говорите? –удивилась я, выпрямляя шею.

— То, что Ян нес вас на руках по коридору, знает даже перевоклассник, даже глухой! — воскликнула директриса. Я поджала губы, притупив взгляд. О чем она? Вишневский нес меня на руках? Если только…

— Так это он принес меня в медпункт?

— Я не знаю, что между вами двумя происходит, но я не позволю этому происходить в стенах моей школы! Хватит скандала с его матерью. Вы до сих пор здесь, только потому, что в свое время вашамать сделал мне одолжение, и сейчас я возвращаю ей должок. Но еще одна подобная выходка, Исаева, и вам придется доучиваться в другом месте! — это была не угроза, и даже не предупреждение. Я прекрасно понимала, что школа живет за счет спонсоров, а еще помнила, как многие родители настаивали на моем отчислении.

— Почему вы говорите это мне, а не Яну? Только из-за денег и влияния? — я тоже поднялась со стула, выпрямив плечи, и посмотрела на Юлию Витальевну воинственным взглядом. Однако я знала, невозможно выиграть там, где победу определяют деньги.

— Скажите спасибо, что семья Вишневских на вас дело уголовное не завела, госпожа Исаева! А теперь свободны!

— О чем вы? — по спине пробежал морозец, заставляя волоски на теле стать колом.

— Свободны! — повторила громко Юлия Витальевна, намекая, что не планирует посвящать меня в подробности своей речи. Я опустила голову, развернулась и вышла из кабинета. Однако никак не могла отделаться от слов директрисы. Что значит, не завели уголовное дело? Да за что? Я не помню отрицательных событий со своим участием, кроме черного понедельника. Но судя по тому, что Ян спокойно вернулся в школу, что все продолжали его любить, моя правда никого особо не удивила.