Книга Поцелуй под снегом, страница 9 – Ники Сью

Я же никак не могла сосредоточиться. Во-первых, всю перемену не затихали бурные обсуждения обо мне и Илье. Во-вторых, Измайлов сидел рядом и его взгляд был направлен ровно на меня. Словно смотреть больше некуда. Мой висок и щека горели так, будто к ним поднесли горящее бревно. И чего он уставился?

– Я думал, что отличницы не делают ошибок, – вдруг заговорил он.

– О чем ты?

– Что с тобой, староста? Не припомню у тебя четверок. Начинаю подозревать, что ты реально подхватила от меня ОРВИ.

– Моя ОРВИ, – цокнула я, сжав так сильно ручку, что та едва не треснула, – сидит рядом и создает кучу проблем.

– Это ты на меня намекаешь или на влюбленного идиота Сорокина?

– Сорокин точно не влюбленный, – буркнула я, глянув на часы. Оставалось меньше двадцати минут, а я не решила и половины заданий.

– Ну хорошо хоть насчет звания идиота ты не споришь. Хотя я бы все равно посоветовал тебе поменять ход решения.

– Такой умный? – Я протянула ему листок с черновиком. – Тогда реши сам. Хотя постой. Это же не то же самое, что девочек клеить за школьным двором или бренчать на гитаре.

– Согласен, девочек разводить сложнее будет.

Я думала, что Илья разозлится, но, казалось, его забавляла наша перепалка. В отличие от меня, сгорающей от гнева размером с пятиэтажное здание, ему все было окей. Никаких грязных шуточек, никаких косых взглядов. Если парню девушка дает на первом свидании, среди парней это считается круто. Однако если девушка отдалась прямо в его квартире в их, считай, первую встречу, для нее это позор года.

Обиднее всего было то, что конкретно я ни под одну категорию не подходила и при этом продолжала страдать. Тогда как Измайлов просто приходил на уроки, чтобы отсидеть пару часов, поставить галочку и смыться по своим делам или на репетицию. Ведь кроме бойкого характера он еще отлично пел в микрофон и играл на гитаре.

– Давай сюда, староста. Так и быть, я тебе помогу, – проговорил он, будто одолжение сделал, забирая черновик. А затем потянулся к карандашу в моих пальцах. И в тот момент, когда Илья его брал, казалось, он нарочно коснулся моей руки. Подушечки его пальцев оказались жесткими, грубоватыми и при этом обжигали не хуже угольков.

Я резко отдернула руку, сжав ее в кулачок, а Илья принялся быстро чиркать что-то на листке. Я уже была готова закатить глаза, но произошло мое полное фиаско. Цепочка его решения выглядела довольно логично.

– Это… – пролепетала я, не веря своим глазам. У Измайлова в четверти стояла тройка, она переходила из года в год, и то учительница ставила ее с большой натяжкой. Илья сдавал в основном пустые листы с тестами, домашку не делал, у доски не отвечал.

– А теперь я немного вздремну. А на перемене мы пойдем в столовую, – озвучил он командным тоном.

– Мы?

– Мы – это ты плюс я. Староста, даже здесь твои познания в арифметике ухудшились?

– С чего ты взял, что я буду с тобой обедать? – удивилась я, переводя взгляд с листка на хулигана, который сидел со мной за одной партой. А что я о нем вообще знала? Может ли быть, что этот парень лишь создал себе образ бунтаря? Разве двоечник смог бы решить такое сложное уравнение за пару минут?

– Потому что у тебя серьезные проблемы.

– И?

– А я – решение твоих проблем.

В столовой оказалось очень шумно. Настолько, что первая мысль была сбежать. Вторая – поставить голоса на паузу. И только третья – найти Илью. Никаких подробностей относительно своего заявления он мне не озвучил, поэтому я пришла, не совсем отдавая отчет своим действиям.