Книга Паранойя. Бонус, страница 17 – Полина Раевская

— Может, он себе кого-то завел? — озвучивает Гева мысль, которую я всеми силами гнала от себя. Но теперь она прозвучала и, несмотря на то, что мы лежим на шезлонгах в знойную жару, меня пробивает озноб, стоит только представить, что Долгов, сбагрив нас подальше, трахает кого-то сейчас.

В конце концов, почему нет? Однажды он уже так делал, только тогда я была на месте той, кого красиво гуляют, пока жена с детьми запасаются витамином Д.

— Ой, не неси чушь, — обрывает Наталка Гевины пространные рассуждения на тему сексуальной скуки и очередного возрастного кризиса.

— Это, радость моя, не чушь, а реалии миллиардеров предпенсионного возраста. Стареть никому не хочется, а если вокруг столько возможностей доказать, что ты ещё ого-го, так сам боженька велел. Тем более, что на каждом углу стаи голодных, юных профурсеток, только и ждущих свой шанс ухватиться за форбсовский член.

Они с Наталкой продолжают спорить, а у меня перед глазами калейдоскоп этих старлеток и моделей, которые действительно на каждом углу: ни одно мероприятие не обходится без жадного до денег эскорта. Им плевать стоит ли рядом жена, дети или мать, они из кожи вон лезут, чтобы богатый мужик их заметил и позвал, если не на яхту отдохнуть, то хотя бы отсосать в ближайшем закутке. Потому что, как и на любую вещь, ценник растет в зависимости от того, кто ее покупает. Вся эта история про бесценную девственность актуальна только в кругах, которые не могут себе позволить лицо с обложки Вог или исключительно в рамках сексуальныхдевиаций. У высшей лиги другие приколы, но речь сейчас не об этом.

Как бы смешно ни звучало, но, когда ты богат, ты — не охотник, ты — жертва, которую каждый так и норовит поймать в свои силки. И нет, это не оправдание, это просто факт, о котором я бы, наверное, не беспокоилась, если бы не Долговское реноме — бабника, мудака и афериста. Хотя раньше меня это ничуть не смущало, я верила Долгову. Он делал все, чтобы я чувствовала себя особенной, нужной, важной, любимой. Теперь же мой муж неохотно спит со мной по календарю месячных и при виде меня спешит закончить телефонные разговоры.

Само собой напрашивается неутешительный вывод: он что-то скрывает. И мне с одной стороны очень хочется узнать, что, а с другой — страшно. Справлюсь ли я с этой правдой?

— Так давайте выясним! — торжественно объявляет Гева. И по тому, каким энтузиазмом загораются его глаза, мы уже знаем, что он предложит.

— Пожалуйста, только не начинай про своего таролога, — молит Наталка, и я с ней абсолютно солидарна. Гева нам все уши прожужжал про свою ненаглядную Иванку, без предсказаний которой он не начинает свой день.

— Между прочим, Иванка предсказала мне с ювелирной точностью все события прошлого года, но, если вам больше по душе напялить костюмы Ангелов Чарли и устроить слежку, то вперед, — обиженно надув губы, хватает Гева телефон и, уткнувшись в него, делает вид, что нас тут нет.

Мы с Наталкой переглядываемся с понимающими улыбками и таки соглашаемся на расчудесную Иванку. Потому что иначе нас ждут месяцы едких замечаний, колких издевок и невыносимой критики. Благодаря Геве, злопамятность и мстительность скорпионов можно брать за абсолют. Успокаиваю себя тем, что это должно быть, по крайней мере, весело. Правда, когда Гева с легкой руки обещает прислать за гадалкой мой личный джет, становиться вообще не смешно. Вопреки Сережиным заявлениям, счет деньгам я знаю лучше него, и выкладывать за какую-то дурь шестизначную сумму, мне вообще не хочется, но, что ни сделаешь ради хорошего настроения друга. А Гева не просто доволен, он цветет.