Книга Паранойя. Бонус, страница 4 – Полина Раевская

Боже, это звучит адски кринжово! Долгов наверняка ржал бы до слез, если бы услышал мои мыслишки. Впрочем, мне и самой смешно. Но, что поделать, если так и есть. Не корчить же из себя ханжу и неприступную крепость. Хотя, конечно, для вида не мешало бы возмутиться. Однако, лучше обуть муженька на его же условиях. В конце концов, он ведь пытается сделать то же самое, хотя на самом деле минет ему постольку — поскольку. Точнее, Долгов просто знает, что всегда его получит, если захочет. Но вот оставить последнее слово за собой, поиметь, что как говорится, хоть клок шерсти — в этом весь он — рвач до мозга костей. Но и мы тоже не пальцем деланные. Переняли опыт. Так что не сегодня, Сергей Эльдарович.

— Окей, выбрасывай, — отзеркалив его усмешку, киваю на сигарету и демонстративно принимаюсь за пуговицы на пиджаке. Долгов, на мгновение замерев, удивленно хмыкает.

— Так просто? — тянет он время, собираясь сделать очередную затяжку, но я перехватываю его руку и, глядя ему в глаза, осторожно, помня ошибки прошлого, высвобождаю сигарету из его пальцев.

— А почему бы и нет? — выбрасываю ее в окно и, пошло облизав губы, опускаюсь на колени между Долговских ног, сразу деловито принимаясь за пряжку его ремня. — Я так прикинула… То за “спасибо” делала,а теперь с преференциями. Кто-кто, а я точно в накладе не остаюсь, чего не скажешь о тебе…

Я с довольной улыбкой провожу ладонью по уже вздыбленной ширинке — кажется, кого-то завели разговоры, — и, не спеша, расстегиваю ее. У Долгова вырывается хриплый смешок.

— Без лоха и жизнь плоха, да, Настюш? — понимающе рокочет он и, аккуратно намотав мои волосы на кулак, ощутимо сжимает, заставляя запрокинуть голову.

Глаза в глаза, и между нами, как и всегда, вспыхивает пожар. Я вижу его блики в синеве любимых глаз, чувствую в крови и стискиваю бедра от накатившего сладкой волной вожделения.

— Завелась уже, да? — заметив мою возню, дразнит Сережа. Но меня уже давно не смущает быть откровенной в своих желаниях. Он сам меня этому научил.

— А ты нет? — сжав через хлопок трусов его член, тянусь за поцелуем, не обращая внимание на боль в затылке.

— Я всегда заведенный рядом с тобой, — выдыхает он мне в губы и, коротко поцеловав, опускает мою голову обратно к ширинке. Помогаю Долгову чуть приспустить трусы и, слегка приласкав рукой и языком, беру его член в рот. Сережа с шумом втягивает воздух и, прикусив от наслаждения нижнюю губу, откидывается на сидении, не забывая при этом, ненавязчиво направлять меня в нужном ему темпе.

Впрочем, я и без подсказок, знаю, как ему нравится, поэтому не хожу вокруг да около, сосу его жадно, полностью вбирая в себя, чувствуя, как головка скользит по задней стенке горла и тут же выскальзывает. Снова скользит, и снова выскальзывает. Долгов тихо стонет от кайфа, вызывая у меня дрожь по телу и сладкий, тянущий жар между ног. Я кайфую вместе с ним и не только от того, что ему классно, но и от самого процесса. И Серёжа это знает.

— Вкусно тебе, Настюш? — шепчет охрипшим от наслаждения голосом, скользнув рукой в вырез моего топа и сжав грудь. Я судорожно втягиваю воздух, когда он начинает ее ласкать. Ответа он не ждет, да и я не вижу смысла отвечать, потому что да, мне вкусно. Очень — очень вкусно. Я схожу с ума от терпкого запаха моего разгоряченного мужчины, ибо пахнет он, как чертов Новый год: жгучей свежестью сибирских морозов и марокканскими мандаринами от Cerruti 1881 с острой ноткой собственного, ни с чем не сравнимого аромата кожи.