Книга Паранойя. Бонус, страница 5 – Полина Раевская

Пожалуй, я — фетишистка и со мной нет никакого смысла спорить на такие темы,все равно останусь в плюсе, ибо люблю делать Долгову минет: люблю вкус его члена, то, как он ощущается у меня во рту, как проникает в меня до самого конца, вызывая легкий страх удушья и горячее, томительное возбуждение, разливающиеся между ног влажным нетерпением.

Мои трусики наверняка мокрые, тело ноет от предвкушения и жажды большего.

Смотрю в задурманенные похотью и наслаждением глаза, и показушно облизываю член, как актрисулька из низкопробной порнухи. Но Долгову, как и всякому мужику, нравятся шлюшьи ужимки.

— Хочешь, чтобы я кончил? — приглушенно интересуется он, не позволяя мне как следует, разгуляться.

Вопрос, конечно, на миллион. К счастью, риторический.

Подняв с колен, Сережа закрывает мне рот глубоким, жадным поцелуем и расстегивает мои брюки. Они тут же слетаю с меня, будто только этого и ждали. Приподнимаюсь, чтобы окончательно от них избавиться и оседлать Долгова, но не тут-то было.

— Нет, Настюш, — насмешливо качает он головой. — Не на того “лоха” ты нынче напала.

Я непонимающе приподнимаю бровь, а он, коротко поцеловав меня, похлопывает по сиденью рядом с собой.

— Давай, сюда иди.

Я все еще ни черта не понимаю, но делаю, как он говорит. Встаю коленями на кожаное сидение и неуверенно замираю под пристальным взглядом. Сережа, будто любуясь мной, медленно проводит ладонью по моей груди. Спускает топ на талию и очерчивает большим пальцем сосок.

— Охуенно красиво, — шепчет, словно завороженный.

Смотрю на наше отражение в стекле боковой двери и тоже не могу отвести взгляд. То, как мой мужчина смотрит на меня, как легонько проводит языком по моей груди, спускаясь все ниже и ниже — это сводит с ума.

Он покрывает чувственными поцелуями мой живот, оставляя на коже влажные следы, а я вся горю.

— Нравится смотреть, Настюш? — поймав мой взгляд в отражении, сжимает Долгов горячими ладонями мои ягодицы.

Я краснею, будто девственница — недотрога, которую уличили в вуайеризме.

Не придумав ничего лучше, наклоняюсь и закрываю Долгову его беспардонный рот глубоким поцелуем. Серёжа усмехается, но тут же перехватывает инициативу. Мы целуемся, как оголодавшие, Долгов сдвигает в бок промокшую насквозь полоску стрингов, получая исчерпывающий ответ на свой вопрос.

— Хочешь, сделаем спальню для траха с зеркалами, чтоб со всех ракурсов было видно? — скользнув пальцами между моими мокрыми вхлам складочками, выдыхает Долгов чуть ли не со стоном, чувствуя, как там все пульсирует и течёт в ожидании его.

Я прогибаюсь навстречу умелым ласкам, но мне их так мало.

— Серёжа… — просяще шепчу.

— Что, Настюш? Невтерпеж? — дразнит он, проводя языком по моим приоткрытым губам, проникая в меня двумя пальцами.

Послать бы его куда подальше с этими похабными смешками, но мне так хорошо, что от пробирающего до дрожи удовольствия могу только стонать.

— Тише, котенок, — нежно прикусывает Серёжа мою нижнюю губу, а сам ласкает, ласкает, ласкает… Безжалостно расстравливает мое желание пальцами, доводя до состояния полоумной кошки, готовой изгибаться в немыслимых позах, лишь бы ее трахнули.

— Сережа, я больше не могу, — хнычу, насаживаясь, тем не менее, на бесцеремонные пальцы. Я вся горю, полыхаю, изнемогая от этой невыносимой пытки, но, будто пойманная на крючок, не могу сорваться.