Книга Звёзды Эринии: Полуночный протокол, страница 10 – Кристалл Клиссен

Холодная тяжесть, не имеющая ничего общего с температурой за бортом, начала нарастать где-то в глубине его существа. Он чувствовал себя не ревизором, а археологом, раскапывающим руины древней цивилизации. И с каждым часом, проведенным в этой давящей, молчаливой тишине, под пристальным взглядом невидимых глаз, он все больше понимал, что финальный акт этой трагедии еще впереди.

Истерзанный бессонницей и давящим одиночеством, Алистер решил спуститься в самое сердце комплекса – в шахту. Если где-то и оставался ключ к разгадке, то только там, в царстве роботов, которые неотрывно следили за ним с экранов.

Лифт, ведущий вниз, с грохотом и скрежетом, будто нехотя, погрузил его в ледяную шахту, освещаемую лишь редкими аварийными лампами. Когда двери открылись, перед ним предстало зрелище, одновременно величественное и жуткое.

Гигантский подземный карьер был погружён в полумрак, из которого, словно призраки, выплывали фигуры промышленных роботов-манипуляторов. Их антропоморфные формы напоминали живых людей, а движения были лишены какой-либо суеты – только размеренная, нечеловеческая точность. Они бурили, дробили, грузили. Это была целая симфония безупречной эффективности, разыгрываемая с невероятной четкостью.

И снова это чувство – за ним наблюдают. Десятки сенсорных модулей, увенчанных холодным зеленым светом объективов, поворачивались вслед за ним. Это был не случайный поворот датчика. Это был пристальный, осмысленный взгляд. Он проходил мимо, а они, словно часовые на посту, провожали его, замирая на секунду в своих действиях,а затем возвращаясь к бесконечному труду. В этой слаженности была какая-то дьявольская пародия на жизнь.

В пылу осмотра пульта управления, пытаясь найти следы оператора, он не заметил острый, не завальцованный угол стрелы погрузчика. Резкая, обжигающая боль пронзила бедро. Алистер с проклятием отпрянул, по скафандру поползла темная влага. Рана была неглубокой, но болезненной и унизительной. Эта тупая, примитивная травма в мире высоких технологий казалась злой насмешкой.

Хромая, он побрел обратно к лифту, в медицинский блок. Каждый шаг отдавался болью, усиливающей его ярость и страх. «Протокол нарушен, статья 7.3 «Техника безопасности на производстве»,– механически пронеслось в голове, но на этот раз сухие формулировки не приносили утешения. Только осознание собственной уязвимости.

Медблок встретил его стерильным холодом. Он прошел через процедурный кабинет, палаты, и наконец его пальцы нашли на карте ту самую, самую большую дверь – «Криостазисный зал №1».

Раздвижные створки с шипением разошлись, выпустив ему навстречу волну леденящего воздуха. То, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах.

Рядами, в голубоватом свете аварийных ламп, стояли десятки прозрачных капсул, похожих на саркофаги. Сквозь замерзшие, мутные стекла угадывались силуэты. Сдавленный стон вырвался из его губ. Он, превозмогая боль, подошел ближе, протирая рукавом стекло.

Внутри были люди. Юноши и девушки, едва перешагнувшие порог совершеннолетия, с бледными, восковыми лицами. Их черты, искаженные холодом, застыли в невыразимых масках. Но самое ужасное было не это. Панели мониторинга на каждой капсуле были темны. Ни одного зеленого огонька, ни одного биения пульса на экране. Мертвая тишина.